Книга Выжить дважды. Часть 1, страница 12 – Светлана Малеёнок

Не смотря на комичность ситуации, Варму не пришло в голову посмеяться над другом. Лишь вспомнив подобный случай, приключившийся с ним лично, он почесал пострадавшее место. Пытаться вытащить иглы здесь и сейчас, было бы не слишком удачной идеей. С десяток подобных игл, торчали и из его собственного колчана. И кому еще, как не Варму было знать, что на их конце есть, зазубрины, не позволяющие вытащить их иначе, как вместе с куском мяса жертвы.

Варм был высок ростом, чуть более двух метров. Две мощные ноги, и четыре руки с литыми мышцами. Равных ему по силе, нашлось бы не много, но поднять и взвалить своего друга на тропа, даже ему было практически невозможно. Шестиног имел торс очень крупного человека, а вот нижняя часть туловища, больше походила на круп травоядного и имела шесть ног.

Тогда охотник свистнул Буцефала и заставил его лечь на землю рядом с поверженным товарищем, а затем осторожно, положил того поперёк спины животного.

Присев на корточки, Варм потрогал рукой лоб Шестинога. Он был горячий и влажный. Пострадавшего бил озноб, и это был ещё один «сюрприз» от иголок дикобраза.

— Держись, друг, сейчас приедем к девочкам, они нежно вытащат иглы, и ты будешь в полном порядке, - старался поддержать приятеля Варм, – подожди немного, я сейчас вернусь.

И со всех ног бросился в чащу искать оборванный конец верёвки. Благодаря острому, тренированному зрению, ему быстро это удалось. Связав оба конца между собой, он вернулся к Буцефалу. Придерживая друга, Варм заставил тропа встать на ноги. Затем, взял его за длинную прядь шерсти, и пошёл вдоль восстановленной верёвки. Скакун Шестинога послушно трусил сзади.

Не успел Варм настроиться на долгое петляние между деревьями, как лес … закончился. Охотник вышел на невысокий обрыв у тихой и чистой как слеза реки. На противоположном песчаном берегу, словно любуясь своим отражением в прозрачной воде, стоял аккуратный, сложенный из бревен, домик. Сзади него, совсем рядом, сплошной стеной начинался лес.

Варм посмотрел в одну сторону, в другую… Река петляла и терялась вдали в обе стороны, о том, чтобы обойти её, не могло быть и речи. Варм не хотел идти вброд. Река была не знакомой, кто знает, какая в этом месте глубина и что за твари здесь водятся. Но додумать он не успел.

Дверь дома открылась, и на порог вышла … Кассандра. Солнце светило женщине в глаза, поэтому она, приставив ладонь ко лбу, наподобие козырька, рассматривала пришельцев. Затем, видимо узнав, бросилась в реку и поплыла к ним. Через несколько минут, женщина, выжимая волосы и улыбаясь, вышла из воды. Платье из тонкой льняной материи, плотно облепило её стройную фигуру. Под мокрой тканью, отчетливо вырисовывались её три большие груди. Как там говорил Шестиног: «Детей прекрасно кормить»…

— Шестиног! Как я мог забыть о нём!

Варм оглянулся на тропа. Кассандра, посмотрев туда же, увидела Шестинога, лежавшего поперек спины животного. Женщина подбежала к бедолаге, быстро пощупала его лоб, посмотрела зрачки и, нахмурившись, уверенно повела тропа к реке. Глубина оказалась небольшая, течение слабое. И скоро они были на противоположном берегу.

Потерявшего сознание Шестинога, совместными усилиями внесли в дом. Обмякшее, бессознательное тело казалось вдвое тяжелее. Осторожно опустив его на пол, оба осмотрелись. Варма интересовала обстановка дома, где жили совершенно одни две женщины. Кассандра же была озабочена, куда положить пострадавшего. В доме стояли две деревянные лежанки, сделанные из относительно прямых палок, и покрытые сначала толстым слоем высушенного на солнце мха, а затем тюфяком, набитым душистым сеном. Но оба эти ложа были рассчитаны на вес хрупких женщин.