Книга Выжить дважды. Часть 3, страница 211 – Светлана Малеёнок

Куул, обрисовавший принцип работы устройства общества своей, увы, погибшей планеты, сел и внимательно вгляделся в лица призадумавшихся людей. По окончанию осмотра, его капюшон от удовольствия раздулся, на нем выступил хаотичный зеленый узор, что означало высшую степень удовлетворения. А сиреневые глаза, приобрели особенно насыщенный оттенок.

Увидев это, люди заулыбались. Они знали, что траатонцы не только эмпаты, но и телепаты. А это означало, что всем присутствующим на собрании, пришлось по душе устройство общества планеты Траатон. Таким образом, люди проголосовали «за».

Еще в течение двух недель, с помощью опроса населения, собирались участники различных отраслей деятельности. Начиная от охранников и охотников, заканчивая инженерами, врачами и генетиками. И, уже в каждой из них, проводились собрания по планированию ближайших работ и выбору ответственного лица по данному направлению.

Стоял морозный, но ясный день середины ноября. Артель охотников, во главе с Вармом, обсуждали новый маршрут для поиска стада рогачей. Когда в уютный, хорошо натопленный дом Варма, Шестинога и Копателя, вместе с облачком холодного воздуха, ворвалась Надежда. Быстро оглядев присутствующих на собрании мужчин, она схватила за руку Шестинога и скороговоркой взволнованно прокричала:

— Идем скорей! Вельма рожает!

За толстым стеклом круглого окна, тихо падали большие снежинки. В доме было тихо, только слышно как потрескивают дрова в печи. Но вдруг, тишину нарушило уютное шкворчание, и почти сразу, по дому поплыл аромат блинов. Хлопнула входная дверь. Суетящаяся у печи женщина, резко обернулась на звук и погрозила пальцем, ввалившимся в дом мужчинам. Шестиног и Варм дружно повернули головы в сторону отгороженного занавесью угла и, изобразив руками примирительный жест,тихо открыв входную дверь, юркнули на улицу. Из дверного проема, показалась рука, и, немного пошарив слева, схватила веник и с добычей скрылась снаружи. На крыльце тут же застучало и затопало.

Вельма укоризненно покачала головой и, сняв со сковороды блин, поставила ее на деревянную столешницу.

Из детского угла, послышалось кряхтенье.

— Иду, мой маленький! Иду! – ласково растягивая слова, пропела женщина и скрылась за ширмой.

Дверь снова открылась, и мужчины тихо, на цыпочках, вошли в дом.

— Да чего уж там! – усмехнулась Вельма. – Можете не осторожничать, уже разбудили! – И тут же грозно рыкнула: - Руки!

Остановившись на полпути, Шестиног направился к висевшему в углу, умывальнику.

— А теперь, дожаривай за меня блины! – скомандовала жена, неся обкакавшегося малыша, к умывальнику. По дому сразу поплыл специфический запах.

— Ффу! – Зажал себе нос двумя пальцами, Шестиног. – Уже сколько детей у меня было, но привыкнуть не могу!

Варм, помыв руки, усмехнулся и молча направился к столу.

— Шестиног, дорогой, ну что ты замер? Иди, дожаривай блины! – поторопила супруга Вельма. Завернув малыша в чистую ткань, она присела к столу. И, ехидно добавила, глядя в округлившиеся глаза мужа: - Если бы, кое-кто, не топал, то малыш бы не проснулся!

— Да ладно, сиди! – опередил друга охотник. – Давай я пожарю. Когда-то у меня хорошо получалось! Я их и с ягодой делал и с грибами! – переворачивая первый свой блин, похвастался Варм. – О! Красивый блинок получился! – Обрадовался мужчина. И посмотрев, на кормящую сына женщину, попросил: - Вельма, напомни мне потом, как тесто замешивать, а то, похоже, придется мне скоро самому себе готовить! – грустно добавил он.