Книга Изначальные, страница 143 – Светлана Малеёнок

Жители погибшей планеты Нибиру всегда были сильными противниками и занозой под рудиментом хвоста всей цивилизации рептилоидов, препятствуя на протяжении тысячелетий захвату ими новых планет. Конкретно этот голубой шарик они дважды не дали освоить и превратить в горячую уютную пустыню.

Самец задумался. На его пути было всего лишь три зверя, которых он легко мог распылить на атомы, и по этой причине не воспринимал их всерьез. Но что-то не давало ему двигаться вперед, подсознание просто вопило об опасности, не позволяя сделать и шага.

Но если это и правда аннунаки, то как он об этом узнает и что доложит ведущей самке, если распылит их на атомы? Он должен убедиться, что это именно они.

Самец решил подойти ближе и воспользоваться другим оружием. Остановившись, он заранее перенастроил его на плазменный излучатель, чтобы в случае чего мог быстро выстрелить. Через некоторое время, когда над вершинами валунов уже был различим верх спрятанного за ними корабля, голову существа словно сдавило раскаленным обручем, и нажим с каждым шагом становился все сильнее.

Откуда здесь шадорцы? – угасающее сознание все же успело вычленить из архива памяти уже знакомое ощущение ментального воздействия. Из последних сил Рептилоид вытянул вперед верхнюю конечность и нажал на гашетку, успев сделать лишь небольшую серию импульсных выстрелов. Заваливаясь на бок, он уже не услышал вознесшийся над степью горестный женский крик,

— Дориан!

Дориан

С правой стороны груди сильно жгло, а во всем теле ощущалась сильная слабость. Не припомню, когда в последний раз я чувствовал себя таким беспомощным, разве только…, да нет, и полугода не прошло, как я прошел процедуру замены тела на клон.

Сквозь сомкнутые веки в глаза бил яркий свет, который не давал разомкнуть ресниц. Оставалось пользоваться другими органами чувств. А они мне говорили о том, что припекает солнце и меня куда-то везут, и везут по земле. Спина чувствовала каждую неровность поверхности, а по лицу и рукам, периодически скользили стебли местной растительности.

— Как он? – неожиданно, прямо над ухом, я услышал взволнованный голос Аурики.

— Держится. Спасибо Доо-Ттель! – куда более приятный для меня голосок, был деловито сух, но в нем чувствовалось напряжение.

Аурика хмыкнула.

— Ладно, можешь не строить из себя ледяную глыбу! Уже никого не проведешь, ведь первая реакция самая правдивая, верно?

Не припомню, чтобы Аурика, когда-либо говорила с подобной интонацией. Это было нечто среднее, между шипением змеи, и вкрадчивым голосом хитрого зверя.

— Я не понимаю, о чем ты, - голос Агайи был по-прежнему ровным.

— Все про то же! Как ты закричала, когда командора подстрелили, - опять эта ехидная интонация!

Похоже, я совсем не знаю свою бывшую любовницу. Хорошо, что я с ней прекратил отношения, но, судя по ее язвительным замечаниям, она чувствует обиду. Но Агайя…, Аурика ведь про нее говорит? Моя маленькая ведунья закричала, когда подумала, что я погиб? – на душе мгновенно стало очень тепло, и мои частично онемевшие губы, невольно растянулись в глупой улыбке.

— Да, ей не нравится твое внимание к нашей Агайе! – прошептал голос в моей голове.

От неожиданности я дернулся, но так как допотопное средство передвижения раскачивало меня, из-за неровной дороги моего непроизвольного движения, никто не заметил.