Книга Изначальные, страница 132 – Светлана Малеёнок

Затем Дориан встал и отошел в сторону, принявшись чем-то тихо шуршать у глайдера, а я прислушивалась к ночным звукам пустыни. Кроме знакомого стрекота цикад, я слышала какой-то глухой шум, который шел словно отовсюду.

— Что это шумит?

— Это песнь пустыни, — сразу поняв, о чем я спрашиваю, ответил мужчина. — Ветер шумит, пересыпая песок. Наутро барханы окажутся совсем другой формы. Нам пора спать, — резко сменил он тему, — но на песке нельзя, скоро станет очень холодно, даже вода может покрыться тонким слоем льда. Будем спать в глайдере, в нем сиденья хорошо подстраиваются под тело лежащего.

Я промолчала, принимая необходимость его решения, глупо было бы гордо остаться спать на песке, а наутро встать с грудной болезнью.

Затем мысленно осторожно прикоснулась к сознанию крока, но ящер уже спал. За то, что он замерзнет, я не переживала. На большой высоте холод еще сильнее, я уж не говорю про зиму, но крылатые ящеры ее хорошо переносят.

— Иди сюда! – в темноте глубокий низкий голос мужчины прозвучал особенно волнующе.

— У тебя ускорилось сердцебиение! Этот самец тебе небезразличен! – неожиданно влезла в мою голову Доо-Ттель. А я-то думала, что она уже давно спит. Обычно после еды шадорцы старались отдохнуть и спали довольно крепко.

— Я пока сама не разобралась, – мысленно ответила я ей и, поднявшись с песка, одной рукой подхватила шадорку, второй – свою шубу и направилась в сторону светящихся в темноте глаз.

Мою шубу Дориан положил за сиденьем, сделав из нее что-то вроде гнезда, куда и поместил потом довольную Доо-Ттель.

Мое ложе, получившееся из кресла, оказалось очень удобным, а мягкий, слегка пружинящий подголовник чудесно заменил подушку.

Внутри глайдера было довольно тепло, но Дориан все равно предложил мне тонкое, но уютное одеяло. Накрывшись им, я поняла, что другой его стороной накрылся командор! Сердце мгновенно взволнованно забилось, а лицо загорелось. Кресла находились друг от друга на некотором расстоянии, но само осознание того, что я делю с мужчиной одеяло, выводило из равновесия.

Пожелав Дориану добрых снов, услышала в ответ его сонное бормотание. Видимо, привык за столько времени скитания по разным планетам засыпать в любом месте. Мне тоже не мешало бы поспать. Завтра предстоит охота за охотниками, и еще неизвестно, чем она закончится. О плохом думать не хотелось, и я очень надеялась, что моя задумка сработает, просто иного выхода я не видела. Во время сражения могут пострадать, а то и погибнуть дорогие мне люди и… Сердце тревожно забилось.

Внезапно я вспомнила про Глота, и мое лицо тут же загорелось от стыда. Как я могла о нем забыть!? Мы улетели, а он там остался! Один в пещере против мерзких, похожих на ящериц чужаков!

Я немедленно протянула к Глоту нить связи, но, увы, он молчал! Меня мгновенно бросило в жар, а в горле пересохло, неужели…? Нет, нет, нет и еще раз нет! Так! Нужно успокоиться! Почему Глот меня не слышит?

— «Большое расстояние между вами!» – проскрежетало у меня в голове. – «Ты до него не дотягиваешься. Жив он! Но сейчас спит! Не буди, завтра поговорите!» – сонно пробормотала в моей голове Доо-Ттель.

А я в который раз поблагодарила небеса, что теперь у нас есть такие друзья. Воистину, «не было бы счастья, да несчастье помогло». Это выражение наших предков как никакое другое объясняло, кем сейчас для нас стали шадорцы.