Книга Изначальные, страница 10 – Светлана Малеёнок

Между тем Амон-Ра кивнул и передал младенца помощнику жреца. Тот, бережно взяв на руки драгоценную ношу, юркой тенью скрылся во дворце. Родители, упав на колени, низко поклонились воплощению бога солнца и, так же как и все, пятясь задом, принялись спускаться с лестницы.

От всех происходящих странностей и жары у Дориана сжало виски, и по спине вдоль позвоночника потек ручеек пота. Ему жутко захотелось почесаться! А еще больше — снять эту глупую собачью голову и, закинув ее куда подальше, вернуться на свой звездолет. Туда, где все просто и понятно, где все подчинено элементарной логике и нет диких и бесполезных ритуалов, усложняющих и без того непростую и богатую неприятными сюрпризами жизнь.

И снова, как дежавю, слева послышался детский плач. Уже догадываясь, что он сейчас увидит, командор повернул голову. Он думал, что уже не сможет удивиться столь сильно, как несколько минут назад. Увы!

Новая пара родителей протягивала Амону-Ра уже не совсем маленького ребенка. На вид ему было года два-три. Чрезмерная худоба и болезненный вид говорили о том, что вряд ли он был способен ходить. У рахитично изможденного ребенка был очень большой живот, сильно контрастирующий на фоне выпирающих ребер, ключиц и тазовых костей. Под бледной кожей заметно просвечивали вены. Глаза у бедного ребенка были обыкновенного размера и обычного голубого цвета, отсутствовали люминесцентные клетки в радужке глаз. Именно они делали зрение особенно острым, позволяя видеть даже в полной темноте. Но что особенно смутило Дориана, так это то, что у мальчика была свойственная аборигенам смугловатого оттенка кожа, но при этом вытянутой формы череп.

С минуту в полной тишине Катран и Дориан рассматривали ребенка. Под их масками окружающим не было видно эмоций небожителей, возможно, это было к лучшему. Во всяком случае, командор, сжав могучие кулаки, изо всех сил сдерживал себя от жгучего желания убить этих горе родителей прямо здесь и сейчас! Они же смотрели на Амона-Ра с подобострастным выражением, но при этом в их глазах плясали хитрые искорки. Словно они надеялись, что смогут обмануть могущественных «богов».

Амон-Ра, молча, сделал шаг к ребенку, которого держал на руках отец, и молниеносным движением рассек малышу руку. По толпе пронесся дружный вздох, а страх плотно и осязаемо повис в воздухе. Малыш заголосил протяжно и как-то обреченно, словно прощался с этим жестоким миром, в котором не знал ничего, кроме мучений. По спине командора пробежал табун противных мурашек. А между тем, непонятное действо продолжалось.

Шустрый жрец немедленно подставил под рану на руке мальчика белую чашу, и в нее полилась ярко-красная кровь. Затем Амон-Ра так же быстро провел над порезом левой ладонью, под ней полыхнуло голубое свечение, и рана ребенка немедленно затянулась. На подобное «волшебство», толпа также отреагировала дружным изумленным вздохом.

Тем временем жрец поднял над головой чашу, в которой ярким пятном пламенела красная кровь ребенка. Толпа снова ошарашено ахнула.

Жуликоватые родители малыша, чувствуя, что их обман разоблачен, наперебой принялись указывать на вытянутый череп малыша, уверяя, что он истинный потомок Амон-Ра!

Катран сделал знак младшему жрецу забрать ребенка у отца и подойти к нему. Тот повиновался. Протянув руку, Амон-Ра провел ею по голове мальчика, покрытой коротким пушком волос. Повернувшись к жрецу, знаком приказал сделать то же самое. Осторожно погладив малыша по головке, жрец побледнел, его губы затряслись, и он с ужасом уставился на родителей мальчика.