Книга Многоликий Янус, страница 72 – Светлана Малеёнок

— Все.

— Все? – в изумлении переспросил я, и поднялся с кресла. – Что, все платья, которые я ей дарил, она признала негодными к носке? — удивлённо вскинул я брови. На душе, словно кошки заскребли, настолько стало неприятно, больно и зябко. Я передернул плечами, словно пытаясь сбросить с себя это ужасное чувство разочарования и обиды. Осознание того, что дочери были так неприятны мои подарки, и что ее улыбки и благодарность, были фальшивыми, просто накрыло с головой. Сделав глубокий вдох, я постарался взять себя в руки. Не сейчас, только не при прислуге, — сказал я себе.

— А где сейчас эти платья? — задал я вопрос, девушке. Ожидая услышать, что Аврора их все просто выбросила.

— Платья находятся в сундуках на чердаке, — ваша светлость! — ответила камеристка и потупилась.

— Так значит, в сундуках, на чердаке, — повторил я и нахмурился, а сердце болезненно сжалось.

— Ну что ж, тем лучше. — И, посмотрев на камеристку, приказал:

— Позови Виктора! Пусть он возьмёт слуг! И принесите все эти сундуки в комнату, в которой сейчас живёт Ядвига. Иди.

— Да, ваша светлость! — быстро поклонилась камеристка и выскочила за дверь.

Я, задумавшись, подошёл к окну, глядя на цветущий яблоневый сад и не замечая его красоты. — А может это наказание за мои грехи? Подумал я, и на меня нахлынули воспоминания:

— В семнадцать лет, благодаря моим юношеским «шалостям», от горничной, у меня родилась внебрачная дочь, — Гарния. Официально я её не признал, но особо выделял среди других слуг. Обязанностей у неё было меньше, комната лучше, а после увольнения старой экономки, именно её я поставил на эту должность.

Но, увы, отцовской любви она не видела, я не смог ей её дать и официально дочерью не признал. Ну, конечно в будущем, возможно и сделал бы это, если только не было бы других наследников...

В двадцать пять лет я, женился. Брак был династический. Семейство Саян, породнилось с семейством Абашевых. Моя жена Элия, была единственным ребёнком в семье, поэтому кроме богатого приданого, я получил значительную долю от их имения. А после гибели на охоте родителей жены и всё состояние полностью отошло мне.

Хозяином я всегда был рачительным, поэтому мои земли процветали. Но я не любил жену, хотя по прошествии, нескольких лет, стал испытывать к ней уважение и благодарность.

Это была миловидная молодая женщина с тихим нравом. Единственное, что омрачало мою жизнь, было то, что жена подряд три раза теряла детей. Это происходило по какой-то неведомой причине, уже на поздних сроках беременности. Но наконец, в тридцать восемь лет, я стал отцом прелестной девчушки, при этом, потеряв в родах жену.

Я остался единственным родителем своей долгожданной малышки и окружил свою дочь и наследницу, всей возможной заботой и любовью! Аврора ни в чём не знала от меня отказа, поэтому росла взбалмошным, избалованным и довольно жестоким для девочки, ребенком.

От неё не раз в слезах, выбегали горничные, а прислуга, словно мыши, разбегалась кто куда, едва заслышав стук её каблучков. И целыми днями по замку, разносился ее визгливый недовольный голос.

И вот, в сорок три года, я неожиданно влюбился! Но моя избранница была низкого происхождения, кроме того, она, как и мать Гарнии, работала прислугой в замке.

О моей связи с горничной, знала только экономка, моя первая незаконнорожденная дочь. На тот момент ей исполнилось уже двадцать шесть лет.