Книга Многоликий Янус, страница 297 – Светлана Малеёнок

Не дав женщине договорить, я замотала головой.

— Нет-нет! Ни каких «или»! Я хочу остаться! Только вот, где тогда сейчас находится душа самой Авроры и куда она денется потом?

Совершенно неожиданно, ведунья заливисто засмеялась, а затем, глядя на меня искрящимися лукавством глазами, ответила.

— Она сейчас в твоем теле и времени.

В который раз, за этот невероятный разговор, я охнула, только представив, каково это человеку конца восемнадцатого века, оказаться в полном технологических изобретений, двадцать первом веке! Тем более, она же не читала книг про попаданок, и даже теоретически подобного не может допускать! Наверняка решит, что сошла с ума! Впрочем, и ее окружающие, тоже так о ней подумают.

Словно прочитав мои мысли, ведунья кивнула.

— Увы, но так и вышло. Тем более, после того, как она всем вокруг кричала, что она княгиня и требовала прислать к ней горничных.

Представив себе такую картину, я невольно захихикала, тотчас смутившись. А затем, вздохнув, прошептала:

— Только вот, мою дочку, Катеньку, жалко! Она-то меня любит! Представляю, каково ей думать, что ее мама сошла с ума.

Лицо ведуньи тоже стало серьезным.

— Да, так и есть. Твоя дочь корит себя за то, что уехала в дальнюю страну и оставила маму одну. Но она поместила тебя в лучшую заморскую клинику, и теперь у Авроры, достаточно «горничных». И, все же, если все останется как есть, то сошедшая с ума, мать, это только начало ее бед! – голос ведуньи становился все тише, а ее лицо теряло четкость. Но зато, я услышала рядом с собой, взволнованные голоса Гарнии и Ядвиги, и тут, же распахнула глаза.

— Оооо! Наконец-то ты пришла в себя! – всплеснула руками Гарния! — Я уж и доктора вызвала.

— Да, доктора, это хорошо! – пробормотала я, с трудом фокусируя взгляд на лице Ядвиги и с трудом улыбаясь ей, еще не вполне отойдя от полученных недавно, откровений. – Заподозрив неладное, от наступившей настороженной тишины, пояснила, — со мной, все хорошо! Мне необходимо обговорить с ним процедуры по… — я замолчала, пытаясь подобрать синоним, слову «реабилитация». Так и не сумев, махнула рукой и принялась выбираться из глубокого кресла, куда меня погрузили в бессознательном состоянии.

Я огляделась. Мы находились в гостиной на первом этаже, где была всего лишь один раз. Это оказалась довольно просторная, но уютная комната, полная диванчиков, кушеток и кресел, а также, небольших чайных столиков, живописно разбросанных между местами для отдыха.

В дверь постучали, и практически сразу вошел Виктор. Увидев, что я пришла в себя, учтиво поклонился и сообщил:

— Прибыл князь Винсент Райли!

— Как!? – я вопросительно уставилась на экономку.

— Я успела отправить почтового голубя его сиятельству, сообщив, что ты нашлась, — ответила она.

На что я, попросила немедленно проводить моего свекра в гостиную.

Общение со свекром и моими сестрами, затянулось, плавно перейдя от беседы за чашкой чая, к ужину. В очередной раз я убедилась, что князь Винсент Райли, отнюдь не сноб, а очень даже демократичный человек. Он совершенно спокойно отнесся к предложению, пригласить моих сестер за стол, прекрасно зная о том, что в них течет вовсе не чистая кровь аристократов.

Первым делом, я, конечно же, набросилась на свекра с вопросами по поводу ареста Оливера, но, к сожалению, князь не смог пролить свет на это ужасное событие! Единственное, что он рассказал, что вчера ближе к вечеру, к усадьбе подъехала кавалькада из дюжины гвардейцев, сопровождающих экипаж. Первой мыслью отца и сына было то, что прибыл сам император с неожиданным визитом, но, подъехавший к крыльцу, абсолютно черный, с решетками на окнах дверцы, дилижанс, развеял это заблуждение.