Книга Многоликий Янус, страница 236 – Светлана Малеёнок

— Ну, да, с кем поведешься, — пробормотала я, глядя в неприветливые глаза мужчины.

Собеседник вопросительно поднял бровь, не поняв или не расслышав, то, что я сказала, но я и не собиралась ему это повторять.

— И много ли у вас собак?

Кустистые брови сошлись у переносицы.

— Сорок семь, — ответил он и уставился на меня нечитаемым взглядом.

— О! Так много! Спасибо! – буркнула я, мигом потеряв интерес к псарне. Я поняла, что потискать щеночков мне точно не дадут. Но, что самое неприятное, приручить такое количество взрослых натасканных на поиск и нападение, собак, мне точно не удастся! Перетаскай я хоть все вкусняшки с местной кухни!

— Всего вам доброго! – попрощалась я и, не оглядываясь, направилась к дому, так и ожидая напряженной спиной, отрывистой команды: «Фас!» Или как они там в этом веке натравливали собак на дичь или преступника. И, похоже, я совсем скоро стану если не вторым, то уж первым, это точно.

Снова потемнело и начал накрапывать мелкий осенний дождь. Не смотря на то, что сейчас на дворе «золотая осень», он уже был достаточно холодным. Сильно промокнуть я не успела. Легко взбежав на крыльцо и оставляя за собой мокрые следы, пошла, искать хоть кого-нибудь из слуг.

Дом по-прежнему «радовал» своей пустотой и необжитостью. Уже не так, как в момент моего приезда, восхищало само строение из настоящего дерева. Без людей, оно как бы, не имело души и казалось мертвым и неуютным.

— Марта! Девочки! – громко позвала я.

— Вы меня звали? – услышала я ровный голос за своей спиной.

Обернувшись, обнаружила экономку, держащую в руках скатанную в рулончик бумагу, обмотанную тонкой белой бечевкой, на конце которой покачивалась сургучная печать. Или из чего ее делали раньше, так как она имела непривычный, светло коричневый цвет, как в мое время, а темно бордовый.

Заметив мой взгляд, женщина опустила руку с письмом, и, даже завела ее немного за спину, пряча в складках своей юбки.

— Что вы хотели, Аврора? – возможно, мне это только показалось или ее тон, стал более холодным?

— Ой! Это от Его Величества? – наивно хлопая ресницами, спросила я. И увидела, как рука с письмом, отодвинулась еще дальше за спину. Значит, я была права. Ну, что ж, ответ на первый вопрос, я, так или иначе, получила.

— А Они скоро приедут? А то одной здесь так тоскливо! – снова захныкала я, уже начиная испытывать тошноту от собственного лицедейства. Скорее всего, от того, что от него за версту несло фальшью. Как в таком случае, сказал бы Станиславский, — «не верю!». Хотя, в этом времени, в аристократической среде лицемерия и притворства, мое поведение назвали бы «манерностью». Но, не важно, я ждала ответа экономки.

— Я не знаю, — пожав плечами, сказала женщина. При этом, посмотрев влево и вниз.

Врет! – поняла я. Наверняка знает! И наверняка, об этом написано в письме! У меня тут же зачесались руки от желания завладеть этим важным документом! Как я успела заметить, печать еще цела, значит, письмо получено совсем недавно. Но как? Я же только что была недалеко от ворот, но никто не приезжал! Топот копыт я по любому бы услышала! — Тут я почувствовала на себе, пристальный взгляд. Женщина, прищурившись, с подозрением на меня смотрела. Снова сделав «мордочку кирпичиком», я попросила:

— Марта, пусть Марфуша и Груша, принесут мне горячей воды, ноги погреть и обед. – Произнеся это с немного капризным видом, я, не дожидаясь ответа, развернулась и направилась в сторону лестницы. Но, спрятавшись за дверью, присела на корточки и затаилась. Послышались шаги, и я замерла, ожидая каждую секунду, что сейчас меня обнаружат. И, самое безобидное, будет то, что меня примут за невменяемую, а не за шпионку под прикрытием.