Книга Многоликий Янус, страница 200 – Светлана Малеёнок

— Как-как? – не поняла Ядвига. – Ты иногда странные слова говоришь, ненашенские.

Я озадаченно посмотрела на женщин. Да, пожалуй, я с ними расслабилась и почти не контролирую свою речь.

— Ну, вы начинали со мной общаться, когда то, что я делала, было для вас очень неприятно, — поправилась я.

— Ну, это другое дело!

— Так понятно.

— Но сейчас получается, что я делаю совершенно не свойственные… ой. Делаю то, что не любила Аврора. А она не любила помогать людям и по-доброму к ним относиться. Но, как, ни странно, тишина! – я развела руками и обвела взглядом озадаченные лица сестер.

— Да, не понятно, — пробормотала Гарния, также боком укладываясь на другой стороне пледа.

— А может, она совсем не вернется!? – восторженно блестя глазами, предположила Ядвига.

— И куда, по-твоему, денется ее душа?

— Не знаю, может, уже туда? — Ядвига показала глазами вверх, а затем, поспешно перекрестилась.

— С чего бы это? – пожала я плечами. – Молодая еще, рано помирать.

— А может она переместилась в твое старое тело!? – Ядвига аж запрыгала от фантастичности своего предположения. Хотя, не более фантастичного, чем мой вояж по их телам. – Ой! Извини! – буквально съежилась она, и посмотрела на меня глазами написавшего в тапок, щенка.

— За что? – не поняла я.

— За «старое» тело, — прошептала Ядвига.

— Вот ты всегда так, — укорила старшая сестра, младшую. – Сначала делаешь и только потом, думаешь!

— Да ладно! Не ссорьтесь! Тем более что я совсем не обиделась. — Ну, да, получается, что то мое старое тело, я меняю на новые.

— Вообще-то, она имела в виду возраст, — хмуро зыркнула Гарния на Ядвигу.

Похоже, что тема возраста для экономки была довольно болезненной.

— Да какой там возраст!? – удивилась я. – Мне всего-то было тридцать семь лет!

— Всего!? – изо рта Ядвиги, посыпался, только что закинутый в него, салат.

— Ну, да! – засмеялась я. – В моем времени и в тридцать семь рожают и даже в пятьдесят! – Мне стало очень весело, глядя, на ошарашенные лица сестер и я продолжила их шокировать. – Только лет в шестьдесят, женщина считается пожилой, ну а в семьдесят, уже старой.

— У вас доживают до семидесяти лет? – протянула Гарния недоверчиво.

— Не только до семидесяти, а и до девяноста пяти часто доживают и даже больше. – Настороженно наблюдая за лицами женщин, я уже пожалела о своей излишней откровенности и забеспокоилась об их психическом здоровье.

— Даа, — мечтательно протянула Гарния, — вот мне бы в твоем времени оказаться! Я бы тогда смогла родить Виктору ребенка! – как то сразу загрустила она.

— Ну, а почему здесь ты этого не можешь сделать? У тебя, прости, эти женские дни еще не закончились?

— Да нет, — покраснела она, потупив взгляд.

— Ну! А в чем же тогда дело?

— Не знаю, не получается что-то, — совсем засмущалась Гарния.

— Так ты обратись к этой вашей, Бабе-Яге! – посоветовала я, насколько я поняла, она здесь у вас, что-то вроде гадалки и целительницы, а значит, в травах хорошо разбирается! Наверняка ведь знает травку для того, чтобы быстрее забеременеть!

Сестры переглянулись.

— Дык, как же тогда ребятенок останется один? – пригорюнилась Гарния, механически, не глядя, принявшись, есть все подряд.

Я некоторое время, ошарашено наблюдала, как она, положив в рот кусок курицы, откусывала пирожок с яблоками и тут же, заедала салатом. А затем, придержала ее руку, протянувшуюся за пирожным. Гарния отмерла, и вполне осмысленно посмотрев на свою руку, покраснела. – Да, это у меня бывает, когда сильно разволнуюсь.