Книга Многоликий Янус, страница 2 – Светлана Малеёнок

Отклеившись от своего места, деревянными шагами я протопала к указанному колченогому стулу. Тот шатался, и я с опаской присела на его краешек. Падать больше не хотелось.

— Давай быстрее чисть овощи! — распорядилась стряпуха. — Вон туесок с репой, бураком, луком и кабачками. А вон там — с нашей благодетельницей! — уважительно добавила женщина. — Смотри! Ее, матушку, очищай особо тщательно, кожуру тонко срезай! — строго погрозив мне пальцем, кухарка проследовала в дальнюю часть кухни, где маленькие поварята щипали какую-то птицу.

Смрад от ошпаренных кипятком перьев уже дополз до меня и неприятно щекотал ноздри.

Между тем мое сознание словно разделилось на две самостоятельные части. Одна пыталась осмыслить увиденное и соотнести с моим положением во времени и пространстве, другая часть деловито осматривала фронт работ, а осмотревшись, цапнула луковицу и принялась ее чистить.

Кричать и требовать, чтобы мне сию секунду объяснили, где я, собственно, нахожусь, желания не возникло. Наверное, подсознательно сработали благоразумие и чувство самосохранения. Не хотелось вот так, сходу, оказаться в сумасшедшем доме. Хотя, будь я молоденькой девушкой, определенно эмоции взяли бы верх. Но, эх, где мои молодые годы…

То, что я явно куда-то переместилась и это не сон, напоминали сильным жжением мои стесанные при падении с лестницы колени и ладони.

Кстати, об овощах. Что там повариха говорила о какой-то благодетельнице, которую я должна была чистить особо аккуратно? Мгновенно представилась барыня в пышном платье… Да ну, на фиг! Посмотрев в сторону указанного туеска с особо ценным чем-то, я увидела обыкновенную картошку.

В голове что-то щелкнуло. Картошка! Остальные овощи тоже знакомые. Да и вообще, все вокруг — знакомое, родное.

Значит, я на Земле! Только в каком времени, еще предстояло разобраться. Ясное дело, что в прошлом. И зачем я здесь? Что это, странный фортель судьбы или во всем этом есть какой-то смысл? Вопросы я оставила на потом, постаравшись успокоиться и быстрее закончить с овощами.

Тут около меня буквально материализовалась повариха и, с кряхтением водрузив передо мной огромную кастрюлю, приказала нарезать овощи кубиками и кидать туда. Все, кроме благословенной. Картошку она велела положить в другую кастрюлю и, залив водой, позвать поварят, чтобы поставили ее в отдельную печь.

— А что мы будем делать с карт… благословенной? — спросила я повариху. — Пюре?

Она повернулась, удивленно посмотрела на меня и переспросила:

— Что ты сказала?

— Ну, пюре или толченку, — смутившись, уточнила я.

— А что это еще за такое чудное блюдо? Никогда о нем не слышала, — подозрительно прищурившись, задумчиво произнесла повариха и, вытирая руки о передник, присела рядом.

Похоже, что в этом времени знают только вареную картошку в мундире и без него.

— Ой, ну да ладно, забудьте! — поспешно залепетала я, поняв, что своей продвинутостью только привлеку к себе лишнее внимание. А оно мне пока, совсем ни к чему.

— Нет-нет, моя дорогая, — усевшись рядом, поспешно возразила женщина. — Хозяин уж больно охоч до всяческих блюд новомодных! Это ты, наверное, от Глашки соседской услыхала? — Ее-то барыня часто в столицу наезжает, всякие новинки оттуда привозит! Вот намедни завела нову моду, — домашние спетакли устраивать. Привезла с собой хранцуза, так он, поди, всю челядь согнал, учит их лицедейству. Яко скоморохи какие! Тьху, срам-то какой!