Книга Многоликий Янус, страница 170 – Светлана Малеёнок

Лицо кузнеца снова исказила гримаса ужаса, он медленно перевел взгляд на меня, и я невольно отступила назад, так как в телячьих глазах мужчины, разгоралось пламя бешенства. Я запоздало поняла, что он решил, будто это я их всех убила и теперь хвастаюсь! И он почему-то больше всего расстроился, именно из-за этого, второго старика. Пудовые кулаки Степана сжались, но голос, чтобы все объяснить, мне отказал напрочь, и я срочно захотела в туалет! Неизвестно, чем бы это все закончилось, но от лестницы раздался слабый стон и старик пошевелился.

На стене, тихо тикали массивные, темного дерева часы с ходиками, и это был единственный звук комнате. За длинным столом сидели все участники недавнего происшествия и молчали. Причем, Степан, Тимофей и Глафира, усаженные за хозяйский стол да еще в присутствии самого хозяина, чувствовали себя явно не в своей тарелке.

Я же, с интересом разглядывала библиотеку и вдыхала знакомый и приятный запах книг. Помещение, на мой взгляд, было неудобное, так как имело слишком узкую, прямоугольную форму. Посередине, стоял длинный стол, снабженный деревянными крестообразными подставками для книг и углублением для свечи. Подобных старинных дивайсов, я насчитала восемь, что мне было не понятно. Я с трудом представляла себе всех членов семьи и нескольких слуг, собравшихся одновременно в библиотеке и чинно читавших за столом книги. Тем более что наплывы воска только у единственной подставки, ясно давали понять, что читатель в этой библиотеке только один.

Стены, так же, как и везде в этом доме, были обиты тканевыми, довольно сильно выцветшими обоями. Конкретно здесь, они были бледного персикового цвета, с более яркими пятнами в затененных углах комнаты. Стеллажи, стоявшие по всему периметру помещения, были полностью заполненными книгами. Но в целом, библиотека была лишена того уюта, который ощущался в библиотеке графа Саяна, так как здесь я так и не увидела камина и мягкого кресла.

Закончив озираться по сторонам, я перевела взгляд на сидевших за столом людей, так как, по моему мнению, пауза уж как-то слишком затянулась. Судя по скрещенным на мне взглядам, они думали то же самое. Но только причем здесь я!? Что я и озвучила, нарушив тягостное молчание, а потом начала свой рассказ:

— Все началось с Тимофея! — сдала я дворецкого с потрохами, — только и успела спросить у Глафиры, что можно поесть из приготовленного, как он сполз по стеночке и упал без сознания!

— Без чего!? – переспросил хозяин усадьбы.

Я нахмурила брови, вспоминая давно не используемое в мое время, слово.

— Без чувств! Тимофей упал без чувств! И мы с Глафирой, понесли его на улицу, чтобы на свежем воздухе он пришел в себя! – затараторила я, боясь, что меня опять перебьют.

— Я видел, что ты одна тащила Тимофея, — возразил благообразной наружности, старый князь.

— Глафира маленькая, она шла слева от Тимофея, поэтому с лестницы, вы видели только меня и его!

— Хорошо. Тогда почему сама Глафира лишилась чувств? – продолжил свой допрос, Винсент Райли.

— Когда мы уложили Тимофея на травку, я позвала ее, чтобы вас тоже вынести на свежий воздух! Так как, когда мы несли Тимофея, я услышала звук падения у лестницы и посмотрела туда. Ну, и увидела вас! А Глафира упала в обморок, ну, то есть, лишилась чувств, когда узнала, что вам стало плохо! Волновалась за вас! – закончив свой длинный и сбивчивый рассказ, я выдохнула.