Книга По моему хотению, страница 127 – Светлана Малеёнок

— Маш! — Дмитрий уже сидел рядом со мной и пытливо заглядывал в глаза, а его руки сжимали мои пальцы.

Лео оскалился и зарычал. Я дернулась, высвобождая свои руки из крепкого захвата.

— Дим, ответь мне на один нескромный вопрос!

— А он сильно нескромный? — улыбнулся мужчина.

— Максимально, — вроде бы пошутила я, но в то же время сказала чистую правду.

— Люблю нескромные вопросы! — голос моего телохранителя стал масляным, и он придвинулся ко мне еще ближе.

Лео снова зарычал.

— Дима, скажи, я тебе нравлюсь?

Телохранитель буквально стек мне под ноги и бухнулся на колени, обхватив руками мои ноги.

— Эй-эй! — так и взвилась я. — Ответ на простой вопрос вовсе не подразумевает рукоприкладство, хоть и в другом смысле. Убери от меня руки немедленно!

Мужчина нахмурился и нехотя отпустил меня. Его бритая голова покаянно понурилась, а широкие плечи ссутулились. Мне немедленно захотелось пожалеть этого его, но я вовремя себя одернула. Знаю, как оно бывает! Сначала ты жалеешь мужчину, потом не успеешь понять, как влюбляешься, а потом он из тебя делает кухарку и прачку, а сам-то с мужиками на футбол, то в гараж, то на рыбалку, а там и до любовницы недалеко!

— Ты мне не просто нравишься, я люблю тебя! — услышала я и вздрогнула, так как за своими мыслями совсем забыла, что вроде бы как жду ответа, который меня, собственно, и не удивил. Немного подумав, задала еще один вопрос:

— Дима, а когда ты понял, что влюбился в меня? — вопрос, надо сказать, был более чем провокационный. Так как обычно влюбляются или сразу, или постепенно, поэтому не получится ответить на этот вопрос, назвав конкретный день или время. И как нельзя показательно моему предположению прозвучал ответ Дмитрия.

— Да, вроде как сегодня утром. Да! — повеселел он, явно освежив свою память. — Точно, я сегодня проснулся и тут же подумал о тебе! О том, как я люблю тебя, какие у тебя прекрасные…

— Стоп-стоп! — подняла я руку. — Достаточно. Извини, но у меня сейчас не очень романтичное настроение. Спасибо за честный ответ, а теперь займись, пожалуйста, охраной территории, пока Степан из больницы не вернется.

— А как же это? — мужчина показал на творящийся в комнате погром.

— Ты предлагаешь свою помощь в уборке? — вроде бы воодушевилась я и даже немного развеселилась, глядя на то, как качок смущенно потупился.

— Что, не хочешь уборкой заниматься? А мебель отремонтировать тоже никак? — уже откровенно подшучивала я, прекрасно понимая, что качок не табуретки в тренажерном зале учился сколачивать. — Да ладно уж, иди! Я сама все завтра уберу и отремонтирую!

Когда Дмитрий, подобрав удивленно отпавшую челюсть, выходил из комнаты, мое настроение со звонким «дзынь» снова подпрыгнуло на самый верх. Ну не умею я долго унывать! Если только так, для приличия.

Проводив телохранителя и закрыв за ним дверь, перешагивая через мученически погибающие на полу цветы, я отправилась на кухню. Подходило уже время ужина, и я поначалу запамятовала, почему оттуда до сих пор не тянет привычными аппетитными ароматами. Вспомнив, что повариха тоже в больнице, решила проинспектировать холодильник.

Уже на пороге я споткнулась о валяющуюся на полу скалку. Оглядев кухню целиком, удивленно присвистнула: Мамай прошел и здесь. Видимо, бандиты насмотрелись советских фильмов про грабежи и популярные места для заначек, отчего все крупы, мука и макаронные изделия вкупе с сахаром, солью и кофе живописно покрывали все горизонтальные поверхности. Тут же вспомнилась сказка про Золушку, когда злая мачеха перемешала крупы. Попробовала бы та Золушка отделить соль от сахара! Вот где должен быть высший пилотаж.