Книга Хищная планета, страница 169 – Светлана Малеёнок

Ставрос

— Ставр, ну как она? — я вздрогнул, командор, как всегда, подкрался бесшумно.

— Всё так же. Физически в норме, но в себя не приходит. Док сказал, что это от перенесенного стресса.

— Еще бы! Увидеть собственными глазами, как отец ее ребенка таранит своим шаттлом крейсер! Как еще не родила преждевременно! — фыркнул Тилбот.

— Да сам знаю! Но кто, же мог предположить, что она догадается, как включить систему внешнего видеоконтроля?

— Это же дочь ученого, да и натура пытливая, что же ты хотел, что она будет спокойно сидеть и ждать, пока мы ее спасем? — хлопнув меня по плечу, командор ушел.

А я снова перевел взгляд на лежавшую под прозрачным колпаком реанимационной капсулы красивую девушку. Сейчас, когда она спала, и ее лицо было расслаблено, исчезла упрямая складка между ее бровей. И, не знай, я ее, мог бы предположить, что передо мной лежит этакая девушка-одуванчик! Не только пушистая, из-за белого ореола ее непослушных светлых волос, но и с мягким, покладистым характером. Хотя я неправ. Сколько бы нам ни пришлось пережить трудностей, я ни разу не слышал от нее и слова жалобы! А как она меня спасала в пещере с кристаллами! Если бы не Лерой, меня бы уже не было в живых!

— Док! — я повернулся в сторону над чем-то колдующего эскулапа. Тот поднял голову, глядя на меня рассеянным взглядом.

— Пациентка? Она очнулась?

— Да нет. Док, можно открыть капсулу? Насколько я понял, обследование вы уже провели, необходимые инъекции сделали. Я бы хотел… поговорить с ней! Я слышал, так человек может быстрее прийти в себя.

Этот чудаковатый, щуплый человечек с кустистыми жесткими бровями нахмурил их, сведя к переносице, отчего они стали похожи на кустик сухой пожухлой травы, за которым кто-то спрятался.

— Ну, вообще-то, конечно, поговорите! Это действительно может помочь.

Док щелкнул запором, и прозрачная крышка съехала в сторону.

— Ставрос, а можно вам задать один вопрос? — замялся он, нервно ломая пальцы.

— Можно и не один. Только, не сейчас.

— Один!

— Давайте.

— Скажите, а как там, на «Хищ…», на «Аэлите»?

— Док, вы любите шумные большие города?

— Терпеть не могу!

— Тогда вам точно понравится! — усмехнулся я и, отвернувшись к девушке, осторожно взял ее за руку.

Еще секунда, и я почувствовал, что за моей спиной никого нет. А затем задумался, о чем лучше поговорить с ней? И не заметил, как слова сами полились, словно из самой глубины моей души.

Я осторожно держал кисть девушки, ласково гладил ее большим пальцем и говорил. Я рассказывал ей, как мне было без нее плохо, как я рад нашей встрече, и что рад, что по счастливому стечению обстоятельств это ужасное задание досталось именно мне! Я говорил, что неимоверно рад и скорому рождению нашего ребенка! И что мне совершенно не важно, мальчик это будет или девочка. Я буду заботиться и оберегать их от всех невзгод…, если она только позволит… Я говорил, что если она меня не любит, то моей любви должно хватить на нас двоих, лишь бы разрешила быть с нею рядом. Я сказал и о том, что был жутко расстроен тем, что тогда, перед вылетом с «Хищной», она не захотела со мной говорить, и что все эти месяцы я пытался понять, почему она со мной так поступила? Ведь накануне все было хорошо! Что могло за одну ночь случиться?

— Вероника тяжело рожала, — тихий, хрипловатый голос девушки ворвался в мой покаянный монолог. Я вздрогнул и вскинул взгляд. Ее синие глаза пристально смотрели на меня. — Малышка родилась очень слабенькой. Я всю ночь провела около них, уснула только под утро, в кресле. Меня не было тогда в каюте.