Книга Хищная планета, страница 145 – Светлана Малеёнок

В это обеденное время в кают-компании было достаточно многолюдно, но этой странной девушки здесь тоже не было. Поздоровавшись с коллегами отца, я спросила про нее, но, по их словам, с момента взлета шаттла Ёлку никто не видел.

Мне это показалось очень странным! Помня, с каким жаром она рвалась лететь посмотреть другие планеты, я сильно сомневаюсь, что она стала бы безвылазно сидеть в тесной каюте, не пожелав разглядеть изнутри космический корабль.

Наскоро и без аппетита поев, убедив себя, что это нужно в первую очередь моему будущему ребенку, я направилась к каюте, которую выделили дочери планеты. На сигнал оповещения о посетителе мне никто не ответил. Решив, что в суматохе девушке вряд ли кто объяснил, как это делается, крикнув, что вхожу, я воспользовалась персональным идентификатором, просто приложив свой палец к считывающему устройству.

В каюте было темно и тихо. Вначале мне показалось, что здесь никого нет, но со стороны кровати послышался шорох и тихий стон.

— Свет! — произнесла я громко, и стены помещения тут же засветились мягким желтоватым светом.

Бросившись в тот угол, я охнула, обнаружив девушку в полумертвом состоянии. Она лежала ничком, повернув голову на бок, а шикарные черные волосы закрывали ее лицо.

— Ёлка! Ёлка, что с тобой? У тебя что-то болит?

Я убрала черные локоны с лица девушки, с тревогой вглядываясь в ее закрытые глаза и заметные синяки под ними. Она что-то тихо пробормотала, но я не разобрала. Вскочив, я выбежала из ее каюты и чуть не врезалась в трех мужчин, по-видимому, членов команды шаттла. Объяснив им в двух словах, зачем мне нужна их помощь, побежала обратно, а они за мной.

Спустя несколько минут они уже вносили девушку в медчасть. По счастью, интенсивная терапия Виктории уже не требовалась, и ей помогли перебраться на кровать, а Ёлку уложили в реанимационную капсулу. Та немедленно оживилась, почувствовав в себе нового пациента. К бесчувственному телу присосались многочисленные датчики, а в вену воткнулась игла. Я отвернулась, поблагодарив и отпустив мужчин, коротко рассказала Виктории и Майклу о том, что произошло.

Хотя, собственно, я не представляла, что именно могло послужить причиной того, что девушка оказалась чуть ли не при смерти. При посадке на корабль она была бодра и вполне себе здорова, а ведь прошли всего лишь сутки! Воспоминание о том, что еще совсем недавно я была полна надежд на возможное счастье, больно кольнуло сердце. Но, заставив себя встряхнуться и не раскисать, повернулась к капсуле с пациенткой и ахнула. Почти все жизненные показатели ярко горели оранжевым цветом, можно сказать, что Ёлка была практически при смерти.

Стоя над умирающей девушкой, я нервно грызла ногти. В момент сильного стресса эта детская вредная привычка все время возвращается ко мне. В своем кислородном боксе заплакала малышка.

— Ой! Молли пора кормить, — прошептала Вероника и вопросительно посмотрела на меня.

— Конечно, покорми ее! Вы на меня не оглядывайтесь, делайте, что вам нужно! — махнула я ей и снова посмотрела на Ёлку. Я не представляла, чем я могу ей помочь, если уж реанкапсула была бессильна, то уж я и подавно. Вот был бы здесь врач! Но его, увы, не было.

Майкл достал девочку из бокса, и принес жене.

— Ой! Со всеми этими переживаниями я совсем забыла руки помыть!