Книга Затерянные во времени. ДНК из прошлого, страница 43 – Светлана Малеёнок

— Она не может это сделать, — словно эхо, повторил за ним старик. Прищурив глаза, он тяжелым взглядом гипнотизировал своего отпрыска, сокрушаясь, что «первый блин оказался комом», как говорили в старину.

Во времена первых робких шагов в генной инженерии, когда лишь только стали вносить изменения в ДНК зародышей, начинали с таких данных, как пол, цвет глаз и внешность, программируя пока их. Именно эти показатели можно было проверить в первую очередь, оценив полученный результат. И только несколько позже начались эксперименты с интеллектом, корректируя ДНК эмбрионов именно по этим показателям, но старший сын к тому времени уже начал ходить.

— Если эти трое на самом деле из две тысячи двадцать пятого года, то у них в мозгу попросту нет нейрошунтов! В то время, до последней войны, их еще не устанавливали всем подряд, — снисходительно, словно прописную истину малому дитя, напомнил старик.

— Но как? — будущий наследник удивленно выпучил глаза. — Как тогда она узнала мое имя, если я им не представился?

— Она назвала тебя по имени?

— Да, отец! Она кричала: «Слышь ты, Кент, я не подписывалась участвовать в шоу 'За стеклом»!

— Накормить и срочно привести их ко мне! Немедленно!

Уже минут десять длился этот дурдом в отдельно взятом, полностью стеклянном помещении, находившемся на самой верхотуре высотного дома, куда нас занесло на скоростном лифте.

Аборигены, едва увидев, на какой высоте мы находимся, сбились в кучу рядом с единственным непрозрачным местом в предоставленных нам «хоромах», у входной двери, которая имела матовый цвет разбавленного водой молока.

Хотя непрозрачным под цвет двери был еще и пол, зато все остальное, а именно наружные стены и куполообразный потолок, не имели абсолютно никакой защиты от чужих любопытных глаз, коих здесь оказалось предостаточно!

Задрав голову, я смотрела на проносившиеся над нами такие же прозрачные одноместные летающие аппараты, формой напоминающие свечку для… тылового введения, и буквально кожей ощущала направленные на нас любопытные взгляды.

— Нет, ну это как, по-вашему, называется? — завопила до этого лишь недовольно пыхтевшая Милана. Она обошла предоставленные нам апартаменты и вернулась, пылая негодованием. — Как вообще можно жить в подобном? В этой… квартире четыре совершенно прозрачных помещения без какой-либо мебели! А в пятом стоит унитаз и раковина на стене. Но стены и там прозрачные! Они здесь что, все поголовно извращенцы? А вы что уставились? Или я что-то не то говорю? Или вам понравится сидеть на унитазе у всех на виду? — А это уже попали под раздачу два самых адекватных в данный момент мужчины.

Игорь и Тень стояли посреди помещения, скрестив на груди руки, и взглядами исподлобья следили за истеричными метаниями Миланки. Меня, собственно, тоже немало волновал вопрос относительно комфортного проживания, и в данный момент оно мне таким вовсе не казалось. И все же я предпочитала сначала прояснить ситуацию, а уж потом искрить негативом.

На этом острове, судя по необыкновенной сложности строений и летающих аппаратов, люди жили вполне себе комфортно, и если этого комфорта я в данный момент не наблюдаю, то это, скорее всего, оттого, что чего-то не понимаю. Лично я так для себя решила, чем и поспешила поделиться с истерившей «подругой».