Книга Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха, страница 173 – Светлана Малеёнок

— Да ну что вы! Всё хорошо! Я всё понимаю, не стоит извиняться! — Мне стало очень неловко, и я поспешила перевести разговор на другую тему. — Мама, а этот лекарь, которого вы выписывали для «лечения» Аэлиты, он нас не выдаст?

— Не бойся, дорогая! — улыбнулась королева и плутовски сверкнула зелеными глазами. — Он уже отбыл к себе на родину! И, к тому же, он не видел тебя и не знает, что у принцесс разный цвет глаз. Итак, Вингельмина возвращает себе свое имя, а Аэлита снова станет Аэлитой! Привыкай, милая! А теперь, девочки, запомните! Первую неделю договаривайтесь надевать не идентичные, но похожие по цвету платья! Делайте одинаковые прически! Ходите вместе, чтобы все убедились, что вы очень похожи. Но! Слишком близко к себе не подпускайте придворных, чтобы они не сравнивали цвет ваших глаз. Потом начинайте менять прически и надевайте разные платья, чтобы у них не было однозначного мнения, кто из вас кто. Ну а уж когда Вингельмина выйдет замуж, то это уже не будет иметь значения!

— Да, я всё поняла, мамочка! — Вингельмина широко зевнула, а следом за ней и мой названный отец.

— Ну, всё, пожалуй! Основные темы мы обсудили, пора и на боковую! — Король крякнул, с усилием извлекая себя из тесного для него кресла, и, поцеловав в лоб нас с Вингельминой, направился к двери. Пожелав нам доброй ночи, он игриво подмигнул супруге, промурлыкал, что ждет ее, и оставил нас.

А я невольно зависла, почувствовав легкую грусть, потому что таких теплых отношений между моими родителями не было никогда.

— Гелия! — Что, мам? — ответили мы одновременно с Вингельминой и засмеялись.

— Простите! Я постараюсь как можно скорее привыкнуть! — заверила я королеву.

Но женщина нахмурила свои соболиные брови.

— Нет, девочки, так дело не пойдет! Одна такая оговорка при посторонних, и они что-то заподозрят! Пойдут невероятные слухи. А нам этого вовсе не нужно! Давайте так: первые дни сидите здесь или вместе гуляете и почаще, называете друг друга по имени! Вам ясно?

— Да, мамочка!

— Ясно!

— А теперь, Вингельмина, я бы попросила оставить нас с Аэлитой наедине. Нам нужно обсудить один очень важный вопрос!

Принцесса послушно поднялась с кресла, пожелала нам доброй ночи, но, прикрывая за собой дверь, бросила на меня сочувствующий взгляд.

Так, похоже, вечер перестал быть томным.

Я внутренне напряглась, готовясь услышать всё что угодно, вплоть до того, что мне сообщат, что отправят мою душу туда, где ей уже давно положено быть, — на небеса. Хотя тогда к чему вся эта оговоренная ранее суета с запутыванием придворных?

— Аэлита, — несколько неуверенно произнесла королева и с силой сжала белый батистовый платок. — Я надеялась, что этот разговор у нас не состоится. Ждала, что ты вот-вот улыбнешься и скажешь нам, что император выбрал тебя и уже сделал предложение. Хотя ты тогда или совсем бы не вернулась, а мы получили бы приглашения на свадьбу, или прибыла бы в шикарной карете с внушительным эскортом охраны.

— Да я и приехала с охраной! — с чего-то вдруг начала я оправдываться. — Но, проводив меня до ворот, гвардейцы императора сразу поехали назад.

— Сколько их было?

— Кого? Гвардейцев? Четверо. Королева грустно улыбнулась. — И все же выходит, я права? Эдуард не сделал тебе предложение?