Книга Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха, страница 149 – Светлана Малеёнок

* * *

Вингельмина

В конце концов, Эдуард с Генрихом решили дождаться гвардейцев старшего принца и, убедившись, что принцессам ничего не угрожает, вернуться во дворец и разобраться, наконец, с Артаном. Что меня больше всего удивляло, так это то, на что вообще рассчитывает молочный брат императора? Неужели его привилегированное положение позволит надеяться на то, что его примет народ в качестве монарха?

Мы расположились в комнатах второго этажа, а тем временем император отправил Майло и Дита собирать спрятавшихся по домам гвардейцев. Я разделила одну комнату с Тильдой и, пока принимала ванну, отправила ее к ближайшей портнихе за готовым платьем. Мой костюм был сильно изношен, да и появляться в таком виде на людях было совсем уж неприлично.

Горничная вернулась не с одним, а с тремя платьями, а еще с нательным бельем. Сказала, что сам император строго-настрого наказал, чтобы она купила мне побольше нарядов, но девушка, зная уже мой вкус, выбрала только три. А я, в свою очередь, порадовалась, что эти платья сплошь на шнуровке, так что легко будет подогнать их по фигуре. Надев чудесное и не такое пышное лавандовое платье с рукавами «крылышками», заплела с помощью Тильды косу «колосок» и спустилась в трапезную.

Обедали мы с Тильдой в гордом одиночестве, охраняемые лишь Ефимом, зорко следящим, чтобы нас никто не обидел. И верно, двухметровый здоровяк с пудовыми кулаками заставлял обходить нас стороной всех желающих «весело» провести время с двумя красивыми девушками.

Уже к концу подходил наш обед, когда дверь обеденного зала широко открылась и внутрь стали набиваться крепкие мужчины, цепкими взглядами сканирующие всех присутствующих, явно ища кого-то конкретного. Выскочивший из-за барной стойки хозяин таверны предложил господам располагаться. А сам шустрой мышкой взлетел на второй этаж и постучал в комнату Эдуарда и Генриха.

Спустя пару минут все находившиеся в зале гвардейцы как один поднялись со своих мест, приветствуя императора. Эдуард уже снова был одет с иголочки в невероятно идущий ему наряд, напоминающий одежду викингов. На нем была темно-коричневая рубаха с длинными рукавами, «У» — образной горловиной, по контуру которой шел затейливый узор из нашитых на плотную ткань кожаных шнуров, подпоясанная широким ремнем и мечом в ножнах, и такого же цвета кожаные штаны и сапоги.

Император окинул тяжелым взглядом всех присутствующих, и мужчины молча, опустились на одно колено, положив правую руку на левое плечо, и склонили головы. Не сказав ни слова, Эдуард, молча, подошел к нашему с Тильдой столу.

— Ваше Высочество! — В грозовых глазах мужчины мелькнуло одобрение при виде меня, наконец отмытой и принаряженной. Прошу прощения, но я вынужден просить вас вернуться в свои покои. Сейчас здесь будет чисто мужской разговор, не предназначенный для женских ушей.

Знал бы император, сколько я наслушалась «трехэтажного» за свою жизнь, не переживал бы за мои ушки.

Понятливо кивнув, я вышла из-за стола и, стараясь двигаться плавно и с достоинством, поднялась на второй этаж. Едва за нами захлопнулась дверь, как Тильда захихикала.

— Что это тебя так развеселило? Ослабь мне шнуровку на платье, — повернулась я к ней спиной.

— Гелия, видели бы, как на вас сейчас все мужчины смотрели! Чуть ли не слюной капали, а император, злющий, как на них зыркнул! Чуть зубами не заскрипел!