Книга Обскур, страница 154 – Ирена Мадир

— Ворон, забери Мию, – приказывает Королева, не оглядываясь, – и следуй за мной.

Я вскакиваю, покачиваясь от того, что пространство передо мной поплыло. Пульсация в висках становится болезненной, но игнорировать и её, и боль во всём теле нетрудно, когда есть цель. Куколка! Она всё там же, она не дышит, однако рана на окровавленной шее затянулась.

Остальные не мешают мне, несмотря на то, что мы только что сражалась насмерть. Они поглядывают с осторожностью, но не приближаются, ни когда я подхватываю на руки Мию, ни когда спешу за Королевой. Черепа молча идут позади, образуя целую процессию.

Мы все вырываемся наружу, к холодному воздуху Великого леса. Здесь светло. Жуткий рдяной цвет Каламитаса, раскинувшегося на полнеба зловещим серпом, озаряет вход в гробницу. Я почти с ужасом слежу за тем, как спутник становится полнее, будто цикл, который другие два спутника Шарана проходят за несколько десятков дней, он преодолевает за минуты. Впрочем, третий и самый большой спутник всегда был своенравен, но сейчас я и сам, как и многие обычные люди, вижу в этом предзнаменование. Осталось понять: хорошее оно или плохое?

— Клади её тут, – Королева указывает на место у входа, прямо в центр своеобразного круга из кольев, на котором висят пустые черепа, принадлежащие когда-то другим собратьям.

— Это, – я нервно сглатываю, сжимая тело Куколки в руках, – спасёт Мию?

— Она будет жить. Даю слово, – обещает Королева. – И иного шанса выжить у неё нет. Что выберешь, Ворон? Отдашь свою жизнь в уплату её?

— Да, – повторяю я, опуская Мию на землю и пытаясь сделать это как можно бережнее.

— Тогда начнём с крови.

Я киваю, поглядывая на то, как остальные Черепа выстраиваются полукругом. Их всего шесть, седьмой, Барс, остался в усыпальнице, а восьмой… Восьмой снимает маску. Яснимаю маску. И поднимаю лицо вверх, с удовольствием втягивая свежий воздух, пропахший лесом и мхом, а затем впиваюсь зубами в запястье. Из-под распоротой кожи сочится кровь, и каждая капля падает в приоткрытый рот Мии.

— Это сработает? – спрашиваю я с надеждой. – Она вернётся, если отдать мою силу ей?

Королева не отвечает, и другие молчат… Я снова один. И буду один до конца, потому что сам виновен в том, что Куколка стала и правда куклой. Безжизненной и пустой. Но кое-что меня беспокоит:

— Она сможет принять обскур? Разве сосуд не должен быть разбит? Разве вливать нужно не в момент слома психики?

— Она сломлена. Проверим, хватит ли этого… – Королева подходит ближе. – Она привычна к твоему обскуру. Он её проводник, это облегчит задачу.

Что ж… Это единственная надежда, и она усиливается, когда я слышу вдох. Медленно, но Мия оживает. По крайней мере, её организм. Из переполненного моей кровью рта, прямо из уголка губ сползает красная капля, и шея Куколки подрагивает, как если бы она сглатывала…

— Достаточно, – Королева отталкивает мою руку.

Я отодвигаюсь, ошеломлённо глядя на неё. Этого мало, не передано и трети обскура Ворона, это неправильно. Кажется, даже остальные Черепа не понимают, что происходит, в алых огнях глаз каждого неприкрытое удивление, которое лишь усиливается, когда Королева раздирает свою ладонь и прикладывает к губам Мии. Та присасывается к новой порции, как младенец к груди матери.

— Пей, дитя. – Королева ласково проводит пальцами по рыжим волосам. – Посмотрим, может, ты станешь моим лучшим творением…