Книга Обскур, страница 134 – Ирена Мадир

— А потом?

— Можешь успеть попрощаться с Хильде, а после… Беги. Уезжай. До заката тебя не должно быть ни в Сахеме ни в ближайших городах. Чем дальше ты будешь от Великого леса, тем больше твой шанс на выживание.

— А… Ты?

— Я сознаюсь в безумии. Мою силу передадут кому-то…

— Что? – Мия вскакивает и встаёт прямо предо мной. – Нет!

— Да брось, ты ведь хотела избавиться от преследователя, м? – я усмехаюсь, чтобы скрыть, насколько мне страшно терять себя. Терять её.

Куколка зло толкает меня в грудь:

— Ты скотина! Ненавижу тебя! – она даёт мне пощёчину. – Ты привязал меня к себе, а теперь… Теперь… Ты сказал, что не отпустишь меня!

Мне кажется, что душа разрывается на куски, а я близок к тому, чтобы разрыдаться от безысходности. Но Мия уже начала плакать за нас двоих, а одной истерики вполне достаточно.

— Ты как-нибудь справишься, Куколка. И кто тебе сказал, что я отпускаю? – Мои руки обхватывают её лицо. – В тебе мой обскур. Я всегда буду с тобой.

Не знаю, верю в это сам или нет, но мне хочется думать, что так и будет. Что я пропитал её плоть и кровь, что въелся в неё обскурам, который будет защищать её, залечивать раны. Хотя наверняка, когда она отдалится от источника, то обскур растворится и больше не будет меткой Ворона внутри неё…

— Ты врёшь. Ты всегда врёшь! – Губы Мии дрожат, а слёзы текут по щекам.

— Тогда и ты соври мне, Куколка. Скажи, что всё будет хорошо, – я нежно целую её в лоб, пальцами зарываясь в рыжие волосы.

— Всё будет хорошо, – голос её дрожит. Но мне достаточно. Достаточно того, что она говорит это вслух, будто это правда.

КУКЛА

Я прижимаю к губам кружку, с удовольствием втягивая порцию горячего кофе. Он горчит и кислит, выдавая свою дешевизну, но сейчас кажется лучшим напитком на Шаране. Рука придерживает плед, в который меня любезно завернули в полицейском отделе, на ногах мужские носки и тапочки. Выгляжу я жалко, хотя на мне нет ни синяка, ни царапины. Очевидно, обскур внутри хорошо постарался, залечив всё. Тем не менее если покоситься на узкое зеркало у входа, то отражение выдаст усталость, отпечатанную в измученной внешности. Веки всё ещё припухшие и покрасневшие от слёз, а волосы спутаны.

Невольно я вспоминаю изумлённый взгляд дежурного, который, впрочем, весьма оперативно отвёл странную девицу в кабинет Куаны и его коллег. Тут меня укутали и всучили кружку кофе, пока я сбивающимся голосом рассказывала, как в шоке убежала подальше и больше ничего не помню.

— Наверное, отключилась, плюс состояние аффекта, – пожимает плечами Куана. Похоже, он едва ли верит в эту версию событий, но всё равно продолжает отстаивать именно её.

Все бумаги оформляются без меня, я только мельком просматриваю, что в итоге получилось. Там ни слова о странном красноглазом существе. Мои показания вышли меньше, чем на страницу и большей частью вещают о пробуждении от шума и о побеге с Хильде на улицу. Я подписываю всё, что даёт Куана, и пью уже вторую порцию кофе, пока жду его в опустевшем кабинете.

Однако мысли мои заняты Вороном. Хоуком. Тем, что он пережил. По коже пробегают мурашки, а по спине холодок, когда я думаю о том, как он, будучи мальчиком, смотрел за тем, как его мать убивают… Не удивительно, что он стал таким, да и вообще… Страж Бездны Морока! Точнее, Бездн и Морок не один… Я знала, что в легендах всегда есть часть правды, но было проще думать, что в недрах материка нет могущественного духа, жаждущего уничтожить мир. Теперь же выяснилось, что таких существ несколько… Как бы жутко это ни было, интересует меня всё ещё Ворон.