Книга Обскур, страница 127 – Ирена Мадир

— Думаю не прилепить ли мне на череп оленьи рога для красоты, – бурчу я.

Бык хохочет и снова хлопает меня по спине. Тяжёлая рука почти толкает, но обижаться на бугая не хочется. Всё же он неплохой мужик.

— Что гогочете? – Волк встречает нас в зале перед усыпальницей Королевы.

— Смешно потому что, – беззлобно отвечает Бык. И не поспоришь ведь! – Сокол там?

Волк угукает, провожая взглядом алых глаз собрата. Я успеваю заметить в приоткрытой двери Сокола и Тигра у гробницы Королевы.

— Ты в порядке? – Волк склоняет голову набок, изучая меня. – Выглядишь напряжённым, да и обычно ты не являешься сюда просто так.

— Барс приходил?

— Приходил. Сказал, что колдуны наследили, но ты помог разобраться…

Фраза обжигает, как раскалённый металл. Не знаю, какую игру затеял Барс, но вряд ли играет на моей стороне. И если он прикроет меня сейчас, а потом, например, решит не вмешиваться в мои отношения с Мией, то я стану его рабом. Он будет шантажировать меня, а я буду вынужден подчиняться. Или, что хуже, Барс может выполнить свою угрозу и убить свидетельницу, а затем поведать о том, как удачно он решил проблему. Мерзкий ублюдок, он рад лишний раз задеть меня, дискредитировать.

— Так что же ты хотел обсудить, Ворон? – Алые искры в глазницах волчьего черепа сужаются, словно щурятся, пытаясь разглядеть меня лучше, проникнуть в мой мозг…

Я сглатываю, почти ощущая как собрат тянется ко мне мыслями, и пока он не успел этого сделать, спешу подать голос:

— Многие вспоминают Медведя, который начал жить в Лесу, а в итоге сошёл с ума. Он был последним, кого коснулось безумие?

— Нет. Почему ты спрашиваешь?

Что б меня! Я брякнул то, что меня всегда подмывало спросить, но чего старательно избегал, особенно теперь, когда и сам начинал теряться в обскуре. Чтобы меня не раскрыли, решаю ответить полуправдой:

— Иногда кажется, что старые Вороны пытаются что-то донести, но я не понимаю, что…

— Только не вслушивайся в их грай слишком долго, – советует Волк, – иначе обскур затянет тебя. Но я понимаю, почему старый Ворон говорит с тобой…

Понимает? Надо же! Надеюсь, он не заявит, что мой дядя сошёл с ума перед тем, как передать мне силу. Хотя я бы не удивился.

— Из-за безумия Медведя многие из нас были ранены, а одна из Бездн почти вскрыта… Выброс магии из неё нарушил завесу между Конфедерацией и Великим лесом. Однако последним, кто подвергся влиянию обскура, был Ястреб. Они с прежним Вороном неплохо ладили, и твой предшественник узнал о безумии собрата, но молчал, а после ему пришлось убить того…

Почему-то по коже пробегают мурашки.

— Вы этого не видели? – уточняю я.

— Мы узнали позже, когда Ворон принёс череп собрата и во всём сознался. Он был ранен Ястребом, а мы не нападаем друг на друга просто так, ведь лишь Череп способен легко убить своего собрата. А безумие обскура подтолкнуло Ястреба напасть на того, кого он практически считал другом.

Значит, дядя убил другого Черепа? Из-за безумия того? Или было что-то ещё?

— Однако не сказать об этом остальным – серьёзный проступок, – продолжает Ворон. – Подобное нельзя скрывать ради блага всех Черепов. И мы надеемся, что ты не повторишь ошибку своего предшественника.

— Не повторю, – бормочу я. Теперь понятно, о какой ошибке говорил Сокол. – Скажи-ка, вы наказали прежнего Ворона за проступок?