Книга Обскур, страница 12 – Ирена Мадир

— Риски высоки, но…

— Вы не будете мучить мою племянницу! – осаживает Хильде.

— Тогда шанс того, что полиция отыщет преступника, мал, – спокойно произносит маг.

— При всём уважении, жизнь и здоровье пациентки мне важнее, чем расследование. – Судя по тому, как недовольно пыхтит тётя, Штрауд не дал ей резко высказаться, взяв на себя роль переговорщика. – А у полиции есть и другие инструменты. Обычный опрос через разговор, например. Да и если вы не будете пытать мою пациентку, есть шанс, что она быстрее восстановит зрение и сможет помочь с портретом нападавшего.

— Это не пытка.

— Вы поняли, о чём я. Полагаю, сотрудники полиции ожидают вашего мнения, так что будьте любезны, сообщите им, что если они не хотят закончить начатое преступником, то им придётся полагаться на улики и слова госпожи Силдж.

Маг молчит, а затем слышатся звуки закрывающейся двери. Вероятно, он ушёл, о чём свидетельствует и тётя:

— Слава предкам, ещё немного и я бы начала душить его морщинистую шею!

— Хильде, – насмешливо начинает Штрауд, – ты ведь медсестра, должна помогать людям.

— О, я бы помогла ему увидеть праотцов! – фыркает тётя и тяжело вздыхает. – Извини, Викар.

— Всё в порядке, ты можешь на меня рассчитывать…

Рассчитывать? Теплота в голосе целителя настолько очевидна, что мне становится неловко. Я негромко стенаю, шевелясь на койке. Штрауд и Хильде спешат ко мне, объясняя, что это всего лишь обморок.

— Кровь пошла носом из-за резкого повышения артериального давления, вызванного телепатическим воздействием, – целитель объясняет одновременно с тем, как давит на насос, заставляя манжету на моей руке надуваться.

Прохладная головка стетоскопа вдавливается в сгиб локтя, а манжета начинает сдуваться. В какой-то момент я ощущаю пульсацию сильнее, а затем Штрауд отстраняется, освобождая меня от оков тонометра.

— В норме.

— Значит, лицо маньяка так и не увидели? – уточняю я, потирая предплечье.

— Нет. Это обскурация, возникшая, скорее всего, из-за травмы физической и психической. Магия внутри тебя концентрируется на воспоминании, а при столкновении с чужеродным воздействием затемняет или смазывает условную картинку в твоей голове. Это своеобразный барьер, преодоление которого может закончиться плачевно. Вплоть до гибели. Поэтому тебе противопоказана телепатия в любых её проявлениях.

— А нусфон?

— Придётся ограничить его использование. Хотя он не затрагивает память, а только мысли в настоящем… Тем не менее я бы предпочёл перестраховаться. Так что используй его как можно реже.

Мечты о покупке новой модели нусфона и болтовне с подругами при скуке теперь несбыточны… А главное – лицо маньяка так и осталось внутри моей головы. Фантазия легко рисует мне его довольное выражение лица и хищную ухмылку. Мерзавец! Ему повезло! Или…

Я делаю несколько кратких вдохов и осторожно касаюсь волос, за которые Ворон в ночном кошмаре поднимал мою голову… Что, если это был не сон? Или не совсем он. Вдруг он как-то проник ко мне в разум, чтобы скрыть своё лицо от других?

— …с ними, – заканчивает Хильде.

Несмотря на то что понятия не имею, о чём она, я всё равно киваю, а затем прислушиваюсь к тому, как Штрауд выходит из палаты. После него возвращаются полицейские.

— Госпожа Силдж, – начинает женщина, – к сожалению, телепатически ничего не удастся прояснить, поэтому мы с коллегой проведём опрос. Вы готовы?