Онлайн книга «Обскур»
|
* * * Дела давно минувших дней. Я помню их смутно не только из-за прошедших зим, но и из-за врождённого недуга. Конечно, с тех пор как дядя передал мне свою силу Ворона, разум окреп, но всё, что было до этого, так и осталось недоступным для памяти. За юношество я ожесточился. Каждый день наполнился борьбой, а единственным топливом стала ненависть. Вокруг меня выстроилась крепость одиночества, и она была неприступна, пока… Пока внутрь не просочилась Мия, как луч света в заброшенный склеп… Куколка нарушила установленный порядок, не спрашивая разрешения. Она всё испортила! Всё изменила! Всё… исправила… И это самое страшное. Исправила, значит, сделала меня более живым, жадным до ласки и требующим не просто внимания, а любви… И это самое болезненное. Мия разрушает меня… Я морщусь и плетусь на чердак. Там пусто – отражение моего вечного состояния. Вместо кровати – брошенный на пол матрас со смятым постельным бельём. Одежда для вылазок свалена в кучу на стуле, книги и журналы, которые призваны иногда развлекать меня, толпятся в углу неровными башенками. У стены немытые чашки из-под прогорклого кофе, который я иногда пью, ощущая лишь слабый привкус…Не слишком уютно, зато тут нет никаких свидетельств присутствия Куколки. Разве что… Рука бездумно теребит косу, которуюона плела. Мысли впиваются в мозг, каждая из них – о Мии. В ушах до сих пор эхом раздаются её всхлипы и стоны. В память врезался образ того, как она выгибается навстречу новым шлепкам, расписывающим её кожу яркими красками. Её задница алеет от ударов, на ягодицах – отпечатки моей ладони, но этого мало. Я хочу, чтобы Куколка хранила больше моих меток, больше свидетельств о том, кому принадлежит. Оттягивание неизбежного сделало меня ещё более жадным. Потребность в Мии нельзя утолить одним только сексом. Она нужна мне вся. Постоянно. Я должен слышать, как сбивается её дыхание, как стучит сердце, видеть, как она дрожит от страха и возбуждения, чувствовать её вкус, сладкий и искушающий, как грех. Думая о Куколке вновь, я сам загоняю себя в ловушку, сам помогаю сплести силок из нитей любимой марионетки. И в глубинах разума разражается буря противоречий, подпитываемая безумием обскура. У меня есть долг – уничтожить свидетельницу, устранить угрозу. Но нечто уже пробралось внутрь и расползлось по венам, словно неизвестная древняя болезнь. Оно стучит в висках, пульсирует за рёбрами и остаётся в голове выжженной фразой… Куколка принадлежит Ворону. Она пленница не стен подземелья, а глубин моего желания. Мия необходима, как воздух, как кровь, которая поддерживает обскур. А невозможность избавиться от навязчивой тяги к ней – настоящая пытка. Я не хочу сидеть в этом старом доме, наполненном призраками прошлого и голосами древних Воронов. Не хочу летать, ловя потоки ветра и раскрывая огромные крылья, хотя полёты всегда были моей отдушиной. Вместо этого я жажду быть рядом с Куколкой, следить за каждым её движением, прижиматься к ней, ждать наказаний от неё и искать нежность. Моё пристрастие к Мии – острое чувство алчности к ней самой, к её теплу, её страхам, её удовольствиям, её жизни… Я увяз как муха в паутине, сплетённой из противоречий. Мысль об убийстве соседствовала с желанием защитить, а безумное стремление заполучить Куколку – с неизведанным трепетом к Мии. Нужно остановить это. Остановить всё, пока не стало слишком поздно, пока фраза не стала работать и в другую сторону… |