Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 186 – Александра Альва

— Кого я вижу! – прозвучал грубый мужской голос, и из-за конюшни вышел широким, уверенным шагом солдат в потёртых доспехах. – А я всё думал, куда наш избранный запропастился. Снова тренируешься ночью, ублюдок?

— Твоё какое дело? – усмехнулся Ван Юн, направив конец бамбукового шеста на мужчину. – Советую вам по-тихому вернуться к своим лежанкам, пока кости целы.

— Слышали, братья? – обратился солдат к кому-то позади себя и принялся довольно поглаживать свои нелепые чёрные усы, пока за его спиной появлялись другие новобранцы из отряда. – У юнца слишком длинный язык, надо бы его укоротить.

Ван Юн привык замечать тени в темноте, поэтому сразу обнаружил всех, кто прятался по углам. Их было много, и каждый принёс с собой деревянную дубинку, видимо украденную из палатки для наказаний.

— Семеро на одного? – бросил наследник клана Ван с таким пренебрежением, как будто говорил с букашкой под своими ногами, и снова завёл шест за спину. – Не маловато ли людей вы взяли? Со мной так просто не справиться.

— Не смеши меня! Без своих грязных трюков и ты, и все остальные прихвостни небожителей всего лишь пустое место.

— Я и без особых техник побью вашу стайку крыс, – продолжил подначивать Ван Юн, зная, что в ярости люди полностью теряют самообладание и совершают порой непоправимые ошибки в бою. На это он и рассчитывал, выступая против целой толпы крепких мужчин.

— Я сломаю твою гордость, малыш, – хищно улыбнулся предводитель небольшой банды и махнул рукой, позволяя своим людям обступить добычу со всех сторон. – Мир больше не принадлежит напыщенным заклинателям, он теперь наш!

Одна до нелепости подходящая всему этому балагану догадка мелькнула в голове Ван Юна, и он немедля решил высказать её:

— Неужто тебя в детстве не приняли в школу боевых искусств из-за недоразвитых меридианво или отсутствия каких-либо духовных способностей? Обида и правда так глубока?

Судя по искривившейся от отвращения губе и подрагивающему длинному усу солдата, наследник клана Ван с первой попытки ткнул в самое больное место.

— Ты ещё пожалеешь о своих словах, – прошипел он. – Братья, пересчитайте этому выскочке все рёбра. Он думает, что может смотреть на нас свысока!

Новобранцы накинулись одновременно, и Ван Юн прокрутил шест вокруг себя, отгоняя нападающих. Без энергии, которая откинула бы каждого из них на чжан, он чувствовал себя словно без рук, поэтому пришлось выбираться из кольца, чтобы не позволить загнать себя в угол.

Ударив самого невысокого солдата палкой в живот, он перемахнул через согнувшегося от боли юношу и оказался около стога сена, подхватывая шестом солому и запуская её в противников. Хоть и на мгновение, но это отвлекло их и помогло занять более удачную позицию около телег с бочками, куда при необходимости можно было запрыгнуть.

Уворачиваться от широких дубинок оказалось трудно, но Ван Юн не совершал ошибок и резко, как будто всё ещё мог входить в тень, уклонялся и наносил сокрушительные удары разными концами шеста, который свистел в воздухе, с неуловимой быстротой перемещаясь от солдата к солдату.

Но в разгар боя он не уследил за ещё одним, восьмым участником стычки: мальчишка прятался в темноте как раз за телегами, что стояли сзади, и выскочил из укрытия ровно в тот момент, когда наследник клана Ван отвлёкся на слаженную атаку противников. Послышался глухой удар – Ван Юн не сразу понял, что это именно его огрели по голове чем-то тяжёлым.