Книга Где демон шепчет о забвении, страница 157 – Ирина Голунцова

«Хотя это достаточно простая работа, точнее, чуть более лёгкая в физическом плане. Он бы не осилил таскать мешки с зерном и работать в горах», – в оправдание размышлял Синь Юй.

Удивительно, что Вэй Учэнь находил общий язык с женщинами куда лучше, чем с мужчинами. Синь Юй не раз видел, как и его мать свободно общалась с ним. Остальных же Вэй Учэнь старался обходить стороной.

И это раздражало Синь Юя. Сколько бы он ни пытался разговорить Вэй Учэня, достучаться до него, что нет ничего плохого в том, чтобы остаться в Бянь Сэ Лун, тот лишь презрительно фыркал. А что сейчас? Куда делся тот нелюдимый парень? Чего он вдруг нашёл общий язык с Хао? Подрались один раз и теперь негласно зауважали друг друга?

Синь Юя раздражало… всё. Он даже не понимал, что сильнее в нём вызывало такие эмоции. В Бянь Сэ Лун этот мелкий гад, значит, строил из себя гордеца. Да, тогда рядом с ним не было Вэй Лу, но сейчас-то что изменилось? Другая духовная школа, и пусть Вэй Лу находился рядом, они всё равно оставались пленниками. Так почему он не стирал простыни, а ходил на миссии с Хао? Да и вообще, почему Хао относится к нему столь сдержанно? Этот ублюдок лишь при одном косом взгляде в свою сторону готов убить любого.

Раздражённо покачав головой, Синь Юй размял пальцы и накрыл ими шею Вэй Учэня в месте над яремной веной, где пролегал один из крупных меридианов. Тёмная ци пульсировала и отдавала искажёнными колебаниями, однако отклонение оказалось незначительным.

«И как такой задохлик вообще стал сильным заклинателем?» – негодовал Синь Юй.

Он следил за колебанием духовной энергии, но в то же время его взгляд неотрывно наблюдал за подрагивающими ресницами Вэй Учэня. Трудно было не заметить: как только Вэй Учэнь надел нормальную одежду Бянь Сэ Лун и привёл себя в порядок, то сразу же превратился из гадкого утёнка в прекрасного лебедя.

Это бесило. Почему это так бесило? Раздражало, что в Бянь Сэ Лун женщины так легко приняли Вэй Учэня. Возмущало, что этот дохляк огрызался с Хао и до сих пор не получил ни одного подзатыльника.

Но куда сильнее бесило другое. Одно слово, мрачный взгляд – и Синь Юй глотал ругательства, уступая Вэй Учэню. Складывалось ощущение, что он маленький капризный ребёнок, который что-то пытался доказать матери, а в итоге сам получал подзатыльник, отступая с надутыми от обиды губами.

А ведь из-за Вэй Учэня Синь Юю удалось избежать смерти от нагноения ран на спине. Даже после того, как Хао наорал на главу медицинского блока и приставил к Синь Юю целителей, тот, почувствовав первые проблески сознания, опять прогнал их прочь. Из гордости или упрямства? Гуй знает. Может, и из желания покончить уже со всем.

В тот миг угрозы Хао не имели над ним власть. Если бы он побил его, то сделал бы огромное одолжение. Синь Юю оставалось только догадываться, свалил ли Хао ответственность за него на плечи Вэй Учэня или же тот вызвался добровольцем, и ему пришлось нянчиться с ним и долгое время выхаживать? Так стыдно… Вспоминая, как он в истеричной горячке чуть не покусал Вэй Учэня, когда тот удерживал его за руки во время визита целителей, Синь Юй хотел провалиться сквозь землю.

«Ну, если вылечу тебя, то будем квиты, да?» – он и сам в это с трудом верил. Какое там, квиты? Ему до гробовой доски придётся расплачиваться за то, что Вэй Учэнь терпел то его неумелые попытки покончить с собой, то ругательства, то ещё какие-то выходки.