Книга Где демон шепчет о забвении, страница 137 – Ирина Голунцова

Да-а. Если уж Синь Юя бросили чуть ли не подыхать под крышей собственного дома, то какой подлости стоило ожидать им с Вэй Учэнем? Если первое время Вэй Лу ещё сможет отпугивать людей, недобро поглядывая на них с высоты своего роста, то на Вэй Учэня могут наброситься исподтишка. Тёмную ци наверняка нельзя использовать в пределах духовной школы, да и в принципе без особой необходимости.

Невольно Вэй Лу поймал себя на мысли, что, может, и неплохо, если Хао будет находиться поблизости от Вэй Учэня. Что-что, а к этому отморозку вряд ли кто рискнёт соваться.

Становилось вообще невесело. А неожиданное воспоминание о дне показательной порки заставило Вэй Лу вдвойне напрячься и украдкой глянуть на Асуру. О таком, возможно, лучше не спрашивать, но…

— Почему ты так смотрел на него? – рискнул озвучить щекотливый вопрос Вэй Лу, поясняя: – Когда Синь Юя избивали, у тебя был… странный взгляд.

Асура лишь посмотрел на него в ответ, выражая пугающее спокойствие и лёгкую задумчивость. Помолчав немного, он вновь переключил внимание на тренирующихся адептов и произнёс:

— Потому что я должен смотреть. Потому что могу.

«И… как мне на это реагировать?» – в негодовании нахмурился Вэй Лу.

— Что ты чувствовал, наблюдая за наказанием? – спросил Асура. – О чём думал?

— А что тут чувствовать, кроме страха?.. Вину, возможно.

— Вину?

— Я же косвенно причастен к тому, что помог вернуть его.

— А страх?

— Перед наказанием… – но сообразив, что язык опять работал быстрее мозга, Вэй Лу прочистил горло и поспешил пояснить: – Я не… то есть я не собираюсь бежать, я ведь хотел обрести место… ну, деньги там. Я люблю деньги и… Просто теперь я опасаюсь, что если захочу выйти, то это могут воспринять как побег, и… я большую часть жизни мог пойти, куда захочу, а сейчас остаться в четырёх стенах… Не то чтобы плохо, но всё равно…

— Ты боишься быть наказанным?

— Ну а кто не боится получить пятьдесят ударов плетью?

— Пятьдесят ударов плетью – наказание для тех, кто является ценным для школы заклинателем. К Синь Юю проявили милость также из-за его происхождения и семьи. Если ты захочешь сбежать сейчас, боюсь, тебя повесят с красной лентой на глазах.

— …

Звучало определённо не утешающе, и от этого Вэй Лу только сильнее напрягся и насупился, почувствовав возрастающую нервозность. Не сказать, что у него действительно имелся выбор: вступать в ряды Тайян или нет. Однако он всё сильнее чувствовал себя доверчивым идиотом.

— Просто не убегай, – вздохнул Асура. – А если захочешь выйти, сообщи мне, и я выведу тебя.

— Но не отпустишь ведь одного, – угрюмо пробормотал Вэй Лу.

— Я ответственен за тебя. И хочу, чтобы ты доверял мне, как и я тебе. Я могу отпустить тебя одного на обусловленный срок, но при соблюдении двух условий. Ты не будешь использовать тёмную ци без надлежащего распоряжения и вернёшься фэнь в фэнь.

— В противном случае ты убьёшь меня? Даже если опоздаю на один фэнь?

— Наказание будет, но не суровое. Но если ты действительно сбежишь, я найду тебя и приведу обратно. И тогда глава Шо назначит тебе соответствующее наказание. Скорее всего, это показательная казнь через повешение. Конечно, всё зависит от обстоятельств… Как, например, с Синь Юем. Станешь полезным и ценным, тебя не убьют.

Отчего-то слова Асуры ни разу не напоминали утешение. Вэй Лу только сильнее напрягся и нахмурился, настроение ухудшалось всё быстрее. Явно есть над чем поразмыслить.