Книга Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера, страница 55 – Леся Рысёнок

Я схватила Данаю и Лин за руки и, пока толпа, гудя, обдумывала мои слова, буквально втащила их обратно в отделение стражей.

— Госпожа Наурас? — Дежурный удивленно приподнял бровь, увидев только что отпущенную и уже вернувшуюся компанию.

— Мой брат слишком эмоционален и теперь обвиняет меня в том, что я якобы ведьма, — улыбнувшись, “пожаловалась” я. — Даже толпу собрал, чтобы со мной расправиться. Ума не приложу, с чего он решил, что беззащитная и слабая девушка захочет управлять баронством. Господин страж, мне очень страшно. Прошу вас, помогите! — Я умоляюще прижала руки к груди, сняла мешочек с монетами и положила его перед мужчиной.

Если сначала он не понял, чего я хочу, и не собирался даже вставать с места, то, завидев мешочек, заколебался. Но выходить к толпе ему явно не хотелось.

— Я всего лишь прошу вывести меня через другой вход, — подтолкнула я мешочек к стражу так, чтобы он открылся.

Когда оттуда выпала не медяшка, а серебряный, страж утратил сомнения.

— Конечно, виконтесса. Помочь дочери славного барона Наураса — честь для меня. Пойдемте, я провожу вас.

Второй раз мы покинули участок стражей, заплатив за свободу тем, что я заработала, продавая книги. А некоторые еще сомневаются, есть ли польза от чтения бульварной литературы. Да она нам, можно сказать, жизнь спасла!

— Одного не пойму, — сказала старуха, когда страж не только вывел нас с обратной стороны здания, но и поймал экипаж, помог в него забраться, дал монетку извозчику и даже отдал нам на прощание честь, — с чего баронский сынок решил, что я ведьма, а Лин — моя ученица?

— А разве нет? Я тоже думала, что вы ведьма. Вы выглядите так устрашающе, — поделилась я, не спеша признаваться, откуда у Андерса такая информация.

— Нет, конечно, я волховица, — обиделась старуха. — Нас оберегают и защищают, стараются на работу или в должники заполучить, потому что мы можем, как и стражи, Стужу сдерживать. А ведьмы — они, наоборот, слуги ее, и на людей проклятие льда насылают.

Ну что сказать? Упс, однако.

— А как тогда вас арестовали вообще? — удивилась я. — Если вы такие ценные?

— Так я и ждала, когда кто-нибудь из начальства придет с просьбой, — сказала старуха. — Я бы тогда попросила нам охрану дать и до Зельберга проводить. Но нас с чего-то выпроводили, а потом еще и в ведьмы меня записали.

— Все течет, все изменяется, — философски заметила я. — На вас же не написано, что вы волховица, как бы кто-то об этом узнал?

— У меня знак есть, — улыбнулась старуха, достала из-под накинутой шали и показала мне довольно большой медальон. — Он и защита, и документ для неверящих. Но мне приятно, детка, как ты бросилась нас защищать. И денег не пожалела. Не знала, что барон Наурас настолько богат, что его дочь так легко с целым состоянием рассталась, — ехидно щурилась старуха.

Фрося судорожно всхлипнула, мое расставание с мешочком прошло мимо нее, она в участке все озиралась на дверь.

— Не в деньгах счастье, — сказала я, обнимая прижавшуюся ко мне девочку. — Главное, что все живы и здоровы. Меня больше беспокоит, что у нас ребенок голодный. Сколько, вы говорите, там до Зельберга?

— К ужину на месте будем, — сказала старуха, развязывая котомку. — А поесть у меня завсегда с собой, заботливая ты наша. И откуда взялась-то только такая…