Книга Мой куратор – наследник престола. Игра, страница 50 – Мария Эмет

— Пару раз подогревала чай в блюдце. Сойдет?

— Лучше, чем ничего. Ещё что-нибудь?

— Предметы иногда улетают. Куда — не знаю. У них миграция в теплые края, им не до разговоров.

— Ещё.

— Один раз оживила тряпку! Мало того, что жизнь подарила, так ещё и сразу маму ей нашла. Мать, правда, так себе. Врагу не пожелаешь такую родственницу. Но факт остается фактом!

— Какой кошмар, Ева.

— Умею взрывать, расщеплять и видоизменять вещи. Подрывать, воспламенять, заставлять убегать, улетать, уплывать… Вот знаешь, как обидно, когда от тебя по воде улепетывают штанишки, а под ними — красивое ничего?

— Так вот отчего ты такая вредная…

— Пф-ф-ф… Я-то не знаю, каково это. А вот главный задира приюта после сего конфуза к девочкам под юбки больше не смотрел!

Майерхольд прыснул от смеха, но быстро взял себя в руки и напустил вид самый загадочный.

— Ева.

— Ась?

— Если твои слова правдивы, то выходит, что ты очень даже сильный маг.

— Сомневаюсь. Все эти вещи происходили со мной в моменты…

— Ярости? — догадался куратор.

— Именно.

— Сядись на пол, — приказал он вдруг.

Я прошла на маты и усадила пятую точку.

— Закрой глаза. Расслабься.

— Зачем это? — полюбопытствовала, все же следуя его указаниям.

— Твоя магия подавлена. Будем её вытаскивать на свет. Сделай глубокий вдох… И выдох. Глубокий вдох… Выдох.

Надышавшись вдоволь, мы продолжили:

— Что ты видишь? Не отвечай. Просто подумай об этом.

Видела я ровным счетом ничего.

— Темно, не так ли?

Не в бровь, а в глаз, мой принц!

— Не ерничай, сосредоточься.

До чего же хорошо он меня знает…

— А теперь вспомни место, где тебе было хорошо. Вспомни его детально, в красках. Так, словно ты находишь там.

Я задумалась. На ум невольно пришел деревенский туалет. Меленький такой, косой, с дыркой в форме сердечка в двери. Искать свою магию в недрах сортира мне показалось несколько странным, потому я решительно развеяла видение.

Перед взором появилась спальня тетки Маттис. Если быть ещё точнее — сундук, в котором та прятала сладости. Прознав об этом тайнике, я быстренько научалась взламывать замок на её двери и подворовывать конфеты и кубики сахара. Вот только очень быстро Маттис пронюхала о моих грязно-сладких делишках и с упоением отшлепала меня.

Попа болела дней десять! С тех пор сладкое я не люблю. У меня моральная травма, знаете ли. Соленые орешки никогда бы так со мной не поступили.

Искать магию в сундуке я тоже не стала. Её там точно нет.

Место, где мне было хорошо? А такое вообще есть?

Третьим местом стала кухня, посреди которой стоял большой длинный стол, за которым все приютские обедали и ужинали.

Кормили нас сытно, но невкусно. Старшие часто отбирали порции, младшие шумели и не давали отдохнуть. Здесь мне точно хорошо не было.

Открыв глаза, я посмотрела на Кая и сказала тихо:

— Не нашла.

— Значит, будем искать дальше. Не сдавайся, Евангелина. Это не в твоей природе.

Приободрение… Нифига не приободрило. Наоборот, мне стало ещё обиднее. Но возражать не стала.

На матах я просидела до самого вечера. В своей голове я ходила по деревне, каталась на карете по столице, исследовала дом отца, бегала по особнякам знатных особ, к которым имела честь попасть на прием, но нигде, НИГДЕ! Не могла найти свою магию.

Выходит, кто-то её съел.

К этому моменту на душе стало совсем паршиво.