Книга Мой куратор – наследник престола. Игра, страница 23 – Мария Эмет

— Не утруждайся, — фыркнула я. — Я берегу тебя для себя.

— Что, прости?

Повернувшись к нему, сделала шаг навстречу и прошипела:

— Да разразит меня гром, если я не заставлю тебя пожалеть обо всём.

Не знаю, как я выглядела со стороны, но есть версия, что крайне убедительно. По лицу принца пробежала пугливая тень, которая, впрочем, быстро сменилась на противную высокомерную маску.

— Пустая болтовня, — произнес Аст, проходя мимо.

По закону жанра он должен был задеть меня плечом. Не отступая от шаблонов, принц поступил ровно так и, чеканя каждый шаг, уцокал прочь из зала.

Я нервно прикусила нижнюю губу и вдруг почувствовала неприятную горечь во рту.

«Тормозилка!» — с грохотом пронеслось в голове осознание. А вот и причина слабости. Этот придурок обмазал свой рот зельем замедления реакции.

Будет вам известно, оно очень редкое и, что логично, запрещенное. О нем я тоже узнала из библиотеки батюшки.

Благо хоть выветривается быстро и не причиняет вреда здоровью.

А ты хитрый лис, Астарт Райнхард. Сделаю из тебя замечательную шапку при случае.

Желание махать мечом и разбрасываться стрелами по понятным причинам меня оставило. Киснуть в пустом зале мне тоже не хотелось, потому я решила хоть чем-то занять руки, которые требовали пойти да придушить кое-кого в порыве доброй воли избавить мир от венценосного зла.

Придушу. Обязательно придушу. Но как-нибудь поизящнее, со вкусом. А пока пойду отрабатывать наказание.

Раздобыв ведро и швабру и вооружившись благословением завхоза, я принялась выпускать пар, натирая пол до характерного блеска.

Я возякала тряпкой с таким рвением, что непременно бы протерла дырку в подземное царство. Нечистая сила явно предвидела моё вероятное появление и предприняла попытку спасти чистилище от расстроенной меня.

— Евангелина Юрай, верно? — спросил кто-то за спиной.

— Утром вроде была, — хмыкнула я, продолжая уборку.

— У меня есть к тебе дело. Повышенной важности.

В данный момент меньше всего мне хотелось заниматься делами повышенной важности. По-хорошему, я бы сейчас с удовольствием носилась по лесу, горланя самые страшные ругательства. По-плохому, я бы с великой радостью откапывала большую ямку где-нибудь под дубом, чтобы в будущем (непременно светлом!) затолкать туда Астарта Райнхарда.

Но любопытство заставило отложить орудие убийства… Тьфу! То есть швабру и заинтересованно повернуться к незнакомому юноше.

— М?

— Говорят, что ты первоклассный артефактор, — изрек тот.

Оу. Моя слава идет впереди меня!

Я уж было хотела засмущаться, скромно шаркнуть ножкой и со словами «Да-да, это про меня» дать автограф, но адепт продолжил:

— Пердушка ведь твоих рук дело?

Кхм… Много людей мечтают стать знаменитыми, но ни один не хочет прославиться создателем пердушки.

— Наглый поклеп, — буркнула я, возвращаясь к работе.

— Но братья Ферден сказали…

— Наврали.

— Про бомбочки тоже?

— Какие ещё бомбочки, молодой человек? Не мешайте честной и скромной девушке, не способной на всякое злодеяние, мыть пол. И вообще — кыш отсюда! Не ходи по помытому.

Юноша тут же отскочил в сторону, но уходить определенно не собирался.

Закатив глаза, я снова повернулась к нему и решила изгонять более надежным методом.

Мокрой тряпкой.

Мокрая тряпка — это, скажу я вам, вещь. Её можно прицельно кидать. Ею можно отшлепать. На ней можно поскользнуться, причем крайне неудачно. Исходя из всех этих качеств, я вовсе не понимаю, почему мокрую тряпку до сих не записали в категорию оружия массового поражения.