Книга В заложниках интриг, страница 71 – Адриана Максимова

Отец, с которым Лейф остался, не скрывал к нему своей ненависти. Впрочем, так было всегда, даже ребенком он знал, что одно его присутствие заставляет графа кипеть от злости. А внезапное разорение сделало его еще более несносным, злым и вечно брюзжащим стариком. На людях он старался выглядеть хорошим отцом и прикрывать Лейфа, но когда они оставались вдвоем, изливал на него всю тьму, что жила в нем. В такие моменты Лейф ненавидел мать, за то, что не взяла его с собой, оставив с этим чудовищем и отец пользовался этим, заставляя Лейфа добывать деньги, чтобы содержать его как он любил поговаривать, «выплачивать сыновий долг».

Графиня подошла к нему и провела руками по его плечам. Лейф уловил чуть горьковатый запах ее духов, похожий на полынь. Раньше он ему нравился, а сейчас к горлу подкатила тошнота, и захотелось вдохнуть свежего воздуха.

— Сейчас главное удержать власть в руках и показать, что ты лучший из Дронтов, чтобы ни у кого не осталось сомнений, в том, что ты настоящий король, – сказала графиня.

— Настоящий для кого?

— Лейф, не нужно играть в жертву! Просто прими этот дар новой жизни с благодарностью, – сладко проговорила графиня и Лейф ощутил, как его обволакивает сонная дымка и заползает под одежду, делая его тело ватным и податливым. Он тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение. Ему никак не удавалось привыкнуть к тому, что его мать ведьма и может вместо слов пользоваться чарами, а еще его мучило ощущение, что он всего лишь пешка в ее игре, правил которой он пока не знает.

— Не смей применять ко мне это дерьмо! – прошептал Лейф, боясь, что сейчас потеряет контроль над собой. Графиня улыбнулась уголками губ и взмахнула рукой. Из-под ее пальцев выскользнуло несколько цветных искр, которые тут же растворились в полумраке.

— Это дерьмо спасло тебе жизнь, – сурово сказала графиня. – Я запрещаю тебе гневить богов!

Лейф нашел в себе силы отойти в сторону. Графиня снисходительно улыбнулась.

— Чего ты на самом деле хочешь, мама?

— Видеть тебя победителем.

— За четырнадцать лет ты ни разу не справилась о моем здоровье, а теперь возлагаешь такие ожидания…

— Не было дня, чтобы я не сожалела об этом.

— Я тебе не верю.

— У меня были причины поступить так, – сказала графиня. – Ты многого не знаешь, а потому не должен судить меня. Все, что я совершила в своей жизни после твоего рождения, было из любви к тебе.

Лейф нервно рассмеялся, и рана тут же отозвалась болью. Он знал, что верить женщинам нельзя. Что бы они ни говорили, за их словами лишь ложь и поиск выгоды для себя. В глубине души он ненавидел их, ожидая предательства. Чаще всего его ожидания оправдывались и, это развязывало ему руки, позволяя вести себя с противоположенным полом грубо и в своих интересах.

— Ты неубедительна, – сказал Лейф, бросив на мать быстрый взгляд. –Будь со мной честной, скажи, что на самом деле движет тобой? Что, если мы совпадем в целях?

— Мы поговорим об этом, когда первый лорд покинет Аталаксию, а твоя жена будет носить первенца, – сдержано сказала графиня. За дверью послышались шаги и в зал для аудиенций вошли Дор и два генерала. Лейф понадеялся, что мать уйдет, но она осталась, наблюдая за каждым его движением.

* * *

Мысль о том, что Кордия может сбежать, настойчиво жужжала у виска Лейфа, словно мигрень. А он не мог этого допустить. Ему было нужно срочно убедиться, что навязчивая идея ошибочна, и он отправился на поиски принцессы Касталии.