Книга В заложниках интриг, страница 61 – Адриана Максимова

– Да пошел ты! – огрызнулся Дор.

– Тебя сейчас раздавит, как букашку, если ты не ответишь мне «да», – протянул Сабола, и его голос загудел, как ветер в трубе.

– Можешь не ждать, – сквозь зубы процедил Дор, чувствуя, как его кости ломаются и боль раздирает его, словно хищник.

– От этого зависит не только твое благополучие, но и судьба Аталаксии. Подумай об этом, когда проснешься, – выдохнул Дору в лицо Сабола. Герцога обожгло жаром, боль стала невыносимой, и он закричал.

Дернувшись, Дор открыл глаза. Его трясло, как в лихорадке, по вискам струился пот. Он вытер его рукой и поднялся. Прижал руку к груди, желая унять бешеное сердцебиение, налил себе воды и тут же осушил стакан. Бросив взгляд на часы, понял, что спал всего двадцать минут, а по ощущениям – как будто прожил всю жизнь. Вздохнув, он стал натягивать на себя плащ. Нужно вернуться к делам, он и так устроил себе поблажку, пока все остальные стоят на ушах. В дверь раздался стук. Дор откашлялся и сказал: «Войдите». В покои бесшумно вошла Кордия, остановилась напротив и устало сделала книксен.

— Что-то случилось? – спросил Дор, а сам подумал, – не орал ли он в реальности, пока ему снился кошмар.

— Я должна уехать, – тихо сказала Кордия и обернулась на дверь, словно испугалась, что ее услышат. – Вернуться домой и сделать это раньше отца.

— Учитывая обстоятельства, я думаю, что он задержится здесь, – сказал Дор.

— Завтра… – Кордия стиснула пальцы и посмотрела Дору в глаза. – Завтра может все измениться. Ты ведь тоже это понимаешь. Я хочу вернуться в Кассию, чтобы спасти свою мать.

— Как ты собралась это сделать? Нашлешь чуму? Устроишь землетрясение? – раздраженно спросил Дор, не понимая, почему его так разозлили ее слова. Кордия вздрогнула, и на ее щеках выступил румянец.

— Я окажусь дома. Там есть люди, которые всегда были на стороне первой леди. Ну а если они передумали… придется импровизировать. Но сидеть сложа руки я не могу.

— И закончишь, как твоя мать – окажешься в Доме света.

— Я готова рискнуть, – твердо сказала Кордия. – Если я ничего не сделаю, то никогда себе не прощу этой слабости.

Дор понял, что она уже все решила и отговорить ее не получится. Помешать ей сотворить глупость можно только посадив ее под замок. Он бы с удовольствием заковал ее в цепи, пока ситуация не уладится, но знал, что ему не хватит мужества так поступить с нею, даже ради ее блага.

— И тебе все равно, что твоя смерть принесет боль другим?

— Ты настолько в меня не веришь? – слабо улыбнулась Кордия. – Дор, я знаю, о чем ты думаешь, но не все, что ты считаешь правильным, такое на самом деле. Жизнь – это путь и, сам путь намного важнее уже известного финала. Ведь это все, что останется потом.

— Я не могу тебя отпустить, – сказал Дор. – Ты ведь понимаешь это.

— У тебя есть более ценный заложник, чем я.

Дору хотелось обнять Кордию и целовать до тех пора, пока она не поймет, что он чувствует к ней на самом деле. Страх потерять ее смешивался со страстью, которая рвалась наружу, угрожая лишить контроля. Он даже сделал пару шагов назад, чтобы между ними стало больше пространства.

— Когда ты уезжаешь?

— Прямо сейчас. Утром корабль отходит в сторону Кассии, я хочу на него успеть.

Дор подошел к комоду и достал оттуда два мешочка: один с камнями, другой с монетами. Положил их на стол перед Кордией.