Книга В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит!, страница 55 – Елена Ловина

— Лана, если ты не покажешь все, что у тебя есть, я скажу профессору Иллиоту, что ты больше не будешь с ним заниматься, — прибегла я к наглому шантажу.

Я, конечно, ничего подобного говорить не собиралась, так как в душе лелеяла надежду, что когда-нибудь эти двое дозреют до совместного договора, и у профессора появится великолепный питомец-полоз… или даже фамильяр, но Лане не обязательно знать все мои ожидания.

Полоз с негодованием щелкнула кончиком хвоста по воздуху и посмотрела на меня так укоризненно, что мне на мгновение даже стало совестно, но лишь на мгновение, потому что с каждой новой открытой сокровищницей в душе у меня росло нехорошее предчувствие. И оно, чтоб меня, оправдалось! В последнем схроне лежало только фамильное кольцо моей матери, которое та разрешила использовать в качестве заготовки под артефакт лет так… несколько назад. И это кольцо практически сразу пропало бесследно, а оно вон где. Не полоз — вторая сорока!

Мне бы разозлиться или обидеться, ведь за это кольцо я еще и целую лекцию выслушала, какая я безалаберная и никогда не довожу начатое до конца, но в тот момент я вдруг ощутила, как сердце пропустило удар. Если кольца Итана нигде нет, то где же оно находится? Или у кого?

Эдера

— Не знаю, чем так приглянулось это кольцо Руфи, но оно точно на ней.

Утром я поймала Итана до завтрака и обязательной пробежки и поведала о своем открытии. Выглядело признание немного скомкано и бессвязанно, словно я все слова на свете позабыла, а в памяти сохранились одни предлоги, междометия и… собственно, все.

По легкому подрагиванию уголка губ Итана я осознавала, что мои судорожные попытки найти правильные слова и при этом выгородить загребущего полоза вызывают у парня вовсе не гнев, а веселье, но легче мне не становилось.

С каждым словом я все больше запутывалась и теряла мысль, потому что еще и пыталась представить ситуацию так, словно я случайно вспомнила про кольцо, а потом как все завертелось! А после слов Итана еще приходилось делать вид, что мне совершенно не интересно состояние кольца. Вот ни капельки!

— Знаешь, — доверительно зашептал Итан, оттесняя меня к живой изгороди, за сухие ветки которой постоянно цеплялась моя шуба, — если бы Руфи была не мантикорой, а одной симпатичной девушкой из Соверена, то я бы решил, что ей приглянулось кольцо из-за его формы.

Он говорил с таким придыханием, так интимно и горячо, что мои мысли принялись растекаться во все стороны, освобождая голову для одной единственной: «Как же горячо и сладко целоваться на улице, когда мороз щиплет щеки, а губы пылают под напором упоительной страсти».

— А что не так с формой? — мысль пришла значительно позже, когда я уже смогла немного отдышаться и угомонить предательское сердце, жизнерадостно прыгающее где-то в ушах.

Губы парня прошлись по моему виску, зацепили ушную раковину, отчего стало мурашечно и горячо, а затем прошептали едва слышно, отчего я даже привстала на цыпочки, чтобы ничего не упустить: ни хитрой ласки, ни интригующих слов.

— В нашей семье считают, что это более правдивая форма кольца Адеииии…

От томного придыхания в ушко я, кажется, застонала и, вцепившись в куртку Итана, уже сама нашла вожделенные губы, чтобы продолжить с упоением отвечать на поцелуй.