Книга В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит!, страница 15 – Елена Ловина

Чара же не была столь отзывчивой — пони сурово глянула в глаза ворона и зло клацнула зубами, словно настоящий хищник, а не травоядное. Будь у нее руки, она б на пальцах показали, что планирует следить за каждым шагом или взмахом крыла ворона. Хорошо, что благоразумно не опустилась до неприличных жестов, а то однажды пони, как настоящая скаковая лошадь, устроила наглядную демонстрацию своего «внутреннего мира», а стыдно было мне, да и убирать этот «внутренний мир» тоже мне пришлось — пони демонстративно отказали в гостеприимстве и навсегда закрыли перед ней двери.

На стороне лошадки оказался лемур, который так был напуган появлением ворона, что боялся вздохнуть лишний раз, а уж тем более не мог выйти из-за спины коняшки. Имея на лапах пальцы, он умудрился продемонстрировать, что тоже следит за вороном. Правда выглядел этот жест ну ни капельки нестрашно.

Другая часть моих питомцев была более гостеприимной. Шуше поддакивала сорока, которая еще с той ночи, как уволокла ключи у смотрителя библиотеки, подружилась с Ягелем. И, кстати, сдается мне, Лежа еще и глаз положила на ворона. Интересно, как она будет объяснять, что хочет свить с ним гнездо?

Нейтральными в этом вопросе остались только мы с геконом. Жога — потому что, применяя магию освещения, выдохся, и ему требовался основательный отдых. Так что гекон просто спал, демонстрируя здоровый пофигизм.

Я же всегда старалась соблюдать нейтралитет в спорах питомцев, да и необходимость в фамильяре не особо ощущала. Хотя, если вдуматься, возможно, неправильное восстановление артефакторной магии могло привести к тому, что я так быстро осушила свой резерв. А еще меня беспокоило, что я могла сделать что-нибудь лишнее, напитывая жемчужину для Руффи, и поэтому мантикору с полозом закинуло в другое место. Жутко было от одной мысли, что из-за меня Лана могла разорвать не просто пространство, а саму грань, за которой нет места живым.

— Ты слишком громко думаешь, — ворон неодобрительно покачал головой и обратился к остальным питомцам. — Почему вы не говорите ей об этом? А, хотя я итак вижу ответ — блокирующие артефакты. Умно, молодец. Мне такой тоже сделаешь.

— Я их покупала, — ответила, вспоминая, что что-то еще добавила в артефакты, когда питомцы принялись жаловаться на головные боли. Неужели, от моих мыслей им было так неуютно?

— Фи, бездарность. Сама вообще ничего сделать не можешь?

Нет, ну что за существо зловредное? Чуть больше часа общаемся, а я уже чувствую себя если не ущербной, то явно недалекой магичкой, не способной на серьезные действия. И снова, как в детстве, хочется ворону повыдергивать перья — они явно у него лишние. Помнится, Ягель умудрялся вовремя спрятаться, когда я доставала зачарованную рогатку. Жаль, что мы в другом королевстве, а не то я бы ее быстро нашла и применила.

— К чему ты начал говорить про то, как я думаю? — и как в детстве, я насупилась и начала смотреть на ворона исподлобья — дед называл такой взгляд «взглядом разъяренного быка, готового поднять обидчика на рога». Не знаю, как так смотрит бык, но я в такие моменты очень жалела, что не имею рогов… до определенного времени — сейчас такой атрибут мне точно не придется по душе.

— Просто я могу кое в чем прояснить твои сомнения, — ответил Ягель, самодовольно стукнув клювом, — развеять несколько вопросов, что крутятся в голове наподобие разворошенного улья. Хочешь?