Книга История (не) Белоснежки, страница 93 – Ямиля Нарт

— Именно, — он взял из моей ладони то кольцо, что было предназначено ему — чуть шире и массивнее. — Это станет якорем для моей новой формы, фокусом, связывающим меня с этим миром через тебя. А твоё кольцо… оно будет держать нашу связь, не даст ей разорваться и поглотить тебя.

Он сделал паузу, смотря на меня с невыразимой серьезностью.

— Это опасно, Моргана. Если твоя воля дрогнет, если в тебе останется хоть тень страха или недоверия ко мне, связь может исказиться. Это навредит нам обоим.

— Я доверяю тебе, Ксил, — сказала я твёрдо, и это была чистая правда. За все эти недели он стал для меня больше, чем советником или даже союзником. Он стал действительно близким человеком. Единственным существом, которое знало меня настоящую и принимало такой, какая я есть.

Он слегка улыбнулся, и в его переливающихся глазах на мгновение вспыхнула тёплая искорка.

— Тогда начнём. Встань напротив меня.

Я сделала, как он сказал. Мы стояли лицом к лицу в серой пустоте, разделённые лишь небольшим пространством.

— Теперь закрой глаза, — сказал он тихо. — И представь мою сущность, моё истинное «я», то, что чувствуешь через зеркало.

Я закрыла глаза. Он положил свои ладони на мои виски. Его прикосновение было прохладным и твёрдым. Наши лбы соприкоснулись.

И тут началось.

Сначала я ощутила волну тепла, странного, внутреннего жара, который побежал по моим жилам от точки соприкосновения наших лбов. Почти сразу за ним, словно в ответ, пришла волна холода — ледяная, чистая, освежающая. Они смешивались внутри меня, создавая головокружительный, почти опьяняющий коктейль ощущений. Я почувствовала, как наше дыхание выравнивается, сливается в один ритм. В ушах стоял тихий звон.

В этот момент слияния Ксил прошептал мне свое Истинное Имя. Звук, состоящий не из букв, а из вибрации. Имя было острым, древним, звучным, как удар хрусталя, полным магией иных сфер. Оно отозвалось во мне эхом, врезалось в память навеки, став частью меня. А следом, так же беззвучно, я отдала ему своё — не звук, больше ощущение. Имя было двойным, сплетённым из запаха книг, любви к звёздам, страха перед одиночеством. Это был самый интимный обмен, какой только можно представить — более глубокий, чем любое физическое единение.

Мы не произнесли имена вслух. Мы отдали их друг другу. Безоговорочно, навсегда.

И в тот же миг я ощутила, как кольцо в моей левой руке стало горячим. Оба кольцасами поднялись в воздух и мягко скользнули нам на пальцы — тонкое на мой, более массивное на его.

Туман вокруг нас закрутился вихрем. Зеркальная поверхность позади Ксила дрогнула, покрылась паутиной трещин и с тихим, похожим на вздох звоном, рассыпалась на миллионы осколков, которые тут же испарились в небытие.

И он сделал шаг вперед, из тумана в реальность моей комнаты.

Я автоматически сделала шаг назад — и тоже очутилась в комнате, уже целиком.

Ксил стоял посреди спальни. Он выглядел так же, как в зеркальном пространстве — высокий, стройный, с черными волосами и перламутровыми, переливающимися глазами. Но теперь в нем была не просто красота, а осязаемая, живая грация. Каждое его движение, даже простое смещение веса с ноги на ногу, было исполнено нечеловеческой, почти звериной плавности. Свет от камина играл в его волосах, от чего они отливали синевой. И странные глаза, теперь смотрящие прямо на меня в реальном мире, казались бездонными. Я поймала себя на том, что застыла, рассматривая его, и почувствовала не только знакомую духовную близость, но и внезапный, острый толчок чисто физического притяжения.