Книга Золушка. Перезагрузка, страница 129 – Ямиля Нарт

На следующий день я отправилась в указанный район. Мадам Ирен оказалась строгой, подтянутой женщиной лет пятидесяти, с седыми волосами, убранными в тугой узел, и пронзительным, аналитическим взглядом. Ее кабинет был аскетичен: стеллажи с аккуратно подписанными склянками, библиотека медицинских трактатов и идеальная чистота.

Я принесла ей в подарок небольшой набор нашей косметики. Она приняла его с вежливой и сдержанной благодарностью.

— Миссис Ковард сообщила, что вы интересуетесь основами нашего лекарского дела, — начала она без лишних предисловий. — Чем именно я могу быть полезна?

Наша беседа растянулась на несколько дней. Я встречалась с ней, задавала вопросы, внимательно слушала. Мы говорили о распространенных болезнях, о методах лечения, о составе зелий.

Выводы, которые я сделала, были одновременно обнадеживающими и пугающими.

Уровень медицины здесь примерно соответствовал земному XIX веку. Они понимали важность гигиены, использовали антисептики (некоторые травы имели сильное антимикробное действие), проводили простые хирургические операции. Магия позволяла им ускорять заживление ран и сращивание костей.

Но были и огромные пробелы.

Они не знали о существовании микроорганизмов. Инфекционные болезни лечили либо общеукрепляющими зельями, либо пытались «изгнать злой дух» болезни. Гнойные инфекции, сепсис, пневмония были смертельными приговорами. Именно от такой инфекции и страдал мастер Элвин.

Кроме того, я обнаружила серьезную проблему: аллергии и индивидуальную непереносимость.

— Да, нередкое явление, — подтвердила мадам Ирен, когда я спросила об этом. — Пациент принимает стандартное зелье от лихорадки, а в ответ получает крапивницу, отеки или удушье. Мы объясняем это «конфликтом стихий в теле» или «ослабленной жизненной силой». Точной причины не знаем. Просто подбираем другой состав. Если состояние пациента позволяет ждать.

Они лечили симптомы, не понимая глубинной причины болезни. Их зелья были эффективны, но грубы. Магия в них работала как таран, заставляя тело меняться, а не помогала ему исцелиться самостоятельно.

Прощаясь с мадам Ирен после последней встречи, щедро оплаченной мной, я мысленно уже составляла план. Пенициллин. Мне нужно было создать первый в этом мире антибиотик. Лаборатория на Лунной Даче должна была стать не только косметическим, но и фармацевтическим центром.

Вернувшись в поместье, я застала мастер Элвина уже за работой в специально отведенной для него мастерской. Он выглядел значительно лучше. Воспаление заметно спало, а его движения стали более уверенными. Он сидел, окруженный брусьями дуба и листами чистого стекла, с упоением работая над чертежами будущих витрин.

— Прочные, как обещал, — сказал он, показывая мне детальный эскиз. — Рамы из дуба, и стекло — самое чистое, какое смог найти. Сделаю такие, что все обзавидуются.

Я улыбнулась, глядя на него, но мыслями была уже в лаборатории. Вечером того же дня я собрала Инну и Кевина.

— У нас новая задача, — объявила я, глядя на их любопытные лица. — Гораздо более сложная, чем кремы. Мы должны создать лекарство от гнойных инфекций. Такого, которым болен мастер Элвин.

— Но как? — спросила Инна. — Ни одно зелье не справляется с таким.

— Мы пойдем другим путем, — сказала я. — Мы будем использовать то, что обычно считают гнилью и порчей — плесень.