Книга Золушка. Перезагрузка, страница 120 – Ямиля Нарт

— Обещаю, — искренне сказала я. — И спасибо. Спасибо, что беспокоитесь.

Он кивнул. Вдруг его лицо изменилось. Глаза сузились, брови поползли вверх. Он снова посмотрел на меня в зеркало, и в его взгляде читалось медленное, ужасающее прозрение.

— Мисс... — его голос стал совсем тихим. — Неужели... Неужели все это время...

Он замолчал, не в силах выговорить невероятную догадку. Я понимающе кивнула, давая ему время осознать.

— Да, Виктор, — тихо сказала я. — Тот самый гессенский дог. Это был он.

По лицу Виктора пробежала целая гамма эмоций — от недоверия до шока, а затем до глубокого возмущения. Он даже сбавил скорость, словно голова отказывалась воспринимать дорогу вместе с этой новостью.

— Так значит... — он начал и снова замолчал, переваривая. — Значит, все это время, когда он лежал у камина... когда я говорил с ним как с собакой... когда он... — Виктор покраснел от негодования. — Проклятье!

Он с такой силой сжал руль, что тот затрещал.

— Мисс Элис, это же... это неслыханно! Это же полное нарушение всех приличий!

— Я знаю, — вздохнула я. — Мы уже... обсудили этот вопрос. Он больше не будет.

— Не будет? — фыркнул Виктор. — А если «будет»? Я теперь что, должен каждому псу на дороге кланяться? На случай, если это опять какой-нибудь принц под прикрытием?

Несмотря на всю серьезность ситуации, я не смогла сдержать улыбку.

— Думаю, это маловероятно.

Он покачал головой, все еще не в силах до конца поверить.

— Принц... в образе пса... — пробормотал он себе под нос. — Теперь понятно, почему этот «пес» всегда с таким умным видом на мои рассказы о политике реагировал. А я-то думал, просто собака у нас интеллигентная попалась...

Глядя на убегающие под колеса огни города, я думала только об одном. Если туфельки и впрямь являются пространственным ключом... Возможно, они могут вернуть меня домой. К моей настоящей жизни.

И эта мысль отзывалась в душе не радостью, а странной, щемящей болью.

Утро после встречи с Кассианом началось с тяжелых раздумий. Я сидела на кухне за завтраком, безучастно ковыряя ложкой в овсяной каше. Передо мной лежала визитная карточка управляющего делами кузена миссис Вандербильд. Цифры не сходились. Даже с учетом будущих поступлений от патента Коварда, первый взнос за лавку в Изумрудном переулке выкачивал бы все наши свободные средства, оставляя нас на финансовом мели до первой серьезной прибыли. Это был колоссальный риск.

Миссис Дженкинс, заметив мою подавленность, поставила передо мной кружку душистого чая и спросила:

— Что-то случилось, дитя мое? Вид у тебя тревожный.

Я вздохнула, отодвинув тарелку.

— Я думаю о лавке, Мэри. Предложение миссис Вандербильд... Оно пугает. Это все наши сбережения. Все, что мы с таким трудом накопили. Если я ошибусь...

Из дверного проема раздался голос Виктора:

— Если не рисковать, то всю жизнь просидишь на обочине.

Он вошел, сняв кепку, и его лицо было серьезным.

— Мы с Мэри кое-что обсудили.

Миссис Дженкинс кивнула, ее глаза были полны решимости.

— Мы не богачи, мисс Элис. Но за годы службы у вашего отца, а теперь и у вас, мы кое-что отложили. Так вот, — она вынула из складок платья небольшой, туго набитый кошелек из грубого холста и положила его на стол передо мной. Звякнули монеты. — Это мое. На похороны копила, да, всё равно еще помирать рано.