Книга Развод с драконом или Кофейная дипломатия, страница 80 – Ямиля Нарт

Кайл, который всё это время стоял как статуя, наконец пришёл в себя. Он подошёл ко мне, взял за руку и тихо сказал:

— Сядь. Тебе нельзя волноваться.

Я села. Леди эш'Шерр села напротив. Лорд эш'Шерр занял место рядом с женой. Кайл принёс мне травяной чай и сел сбоку, не выпуская моей руки.

— Объясните мне, — попросила я, глядя на свекровь. — Почему вы передумали? Потому что увидели какие-то искры?

— Потому что мы увидели силу, — ответила леди эш'Шерр. — Ты думаешь, мы пришли скандалить из вредности? Нет. Мы пришли, потому что испугались. Потому что наш сын связал жизнь с человеком, а человеческие женщины часто не донашивают драконьих детей. Мы боялись, что ты не справишься, что ребёнок погибнет, что род прервётся.

— А теперь?

— Теперь мы видим, что ребёнок силён, что он уже сейчас защищает тебя. Что у него есть все шансы стать величайшим драконом своего поколения.

Вечером, когда родители Кайла ушли — пообещав вернуться с подарками для будущего внука и пообещав вести себя прилично, — я сидела на кухне и смотрела, как Яга месит тесто. Иви дремала в кресле. Теодор с Морганой ушли гулять.

— Я ничего не понимаю в драконах, — сказала я в пространство. — Они как с другой планеты.

Яга хмыкнула.

— Драконы, девонька, они не как люди. У них всё по-другому. Семья, дети, отношения — всё через призму рода, крови, силы.

— Но почему они так резко переобулись? Увидели искры и сразу стали милыми?

— Не в искрах дело, — Яга отряхнула руки от муки и села напротив. — Дело в том, что эти искры значат. Для драконов дети — это не просто продолжение рода. Это чудо, которое случается раз-два в жизни. Если вообще случается.

Я подняла бровь.

— В смысле?

— В прямом. Драконы могут завести детей только в определённом возрасте. Лет так с двухсот до трёхсот, если по-человечески мерить. И за всю жизнь у них бывает не больше двух детей. Чаще — один. Иногда — ни одного. Поэтому каждый ребёнок для них — сокровище. Поэтому они так трясутся над наследниками. Поэтому твоя свекровь так смотрела на тебя, когда увидела искры.

Я молчала, переваривая. Потом тихо сказала:

— То есть, если бы я потеряла ребёнка... у Кайла могло больше никогда не быть детей?

— Да, — кивнула Яга. — И у его рода не было бы продолжения. Вот они и боялись.

Позже Кайл пришёл ко мне в комнату. Сел на край кровати, взял за руку и сказал:

— Яга рассказала тебе?

— Да.

— Тогда ты понимаешь, почему они так себя вели. Не оправдываю их, просто объясняю.

Я молчала, смотрела на него в темноте.

— А ты? — спросила наконец. — Ты тоже думал только о ребёнке?

— Нет, — Кайл покачал головой. — Я думал о тебе. С того момента, как понял, что ты — моя истинная пара, я думал только о тебе. Ребёнок... это подарок. Неожиданный, невероятный. Но если бы пришлось выбирать между тобой и им... я бы выбрал тебя.

Я смотрела на него долгим взглядом. Потом сказала:

— Ты правда так думаешь?

— Правда, — ответил он. — Я потерял тебя один раз. Больше я этого не переживу.

Слухи, которые расползались по городу после того, как в кофейне появились родители Кайла и мои золотые искры, не прекращались, а, наоборот, множились. Говорили разное — что я ведьма, которая приворожила дракона и его родителей, что ребёнок не от Кайла, а от призрака, что я с помощью чёрной магии заставила родителей бывшего мужа признать меня. Сплетни перетекали из лавки в лавку, обрастали подробностями, и даже постоянные клиенты начинали коситься на меня с сомнением.