Книга Золушка. Революция, страница 91 – Ямиля Нарт

С ним было легко. Легче, чем с кем бы то ни было в этом мире. И это осознание было одновременно радостным и пугающим. Потому что он был принцем Альянса. И рано или поздно ему придётся уехать. И наши миры, сблизившиеся на время, снова разойдутся.

Но пока эта неделя была подарком. Временем интенсивного, плодотворного общения, которое давало мне силы для всего остального. Для планирования рискованной операции против Гильдии, для управления растущим бизнесом, для тайных тренировок иллюзий. Он стал моей отдушиной, островком нормальности в море интриг и опасностей.

А в конце недели, когда Эдгар уже начал говорить о необходимости вернуться в город для решения некоторых официальных вопросов, произошло ещё одно маленькое, но значимое событие.

Фея, появлявшаяся всё реже и становившаяся всё более прозрачной, в очередной раз пришла ко мне на урок в сад. Увидев моё настроение — а я, признаться, была полна энергией и энтузиазмом после недели таких насыщенных дискуссий — она улыбнулась своей слабой, угасающей улыбкой.

— Вижу, нашла родственную душу, — сказала она. — Это хорошо. Твоё сердце говорит тебе доверять ему?

Я задумалась. Доверять? Да. Безоговорочно — в вопросах науки, честности, искренности намерений. Но полностью, со всеми тайнами — туфельками, феей, моим происхождением? Пока нет. И не потому, что боялась предательства. А потому, что некоторые вещи были слишком тяжелы, чтобы взваливать их на чужие плечи.

— Я доверяю ему как человеку и как учёному, — честно ответила я. — Но есть вещи, которые принадлежат только мне.

— Мудро, — кивнула фея. — Но знай: он — тот, кого не хватает для твоего плана.

Она исчезла, оставив меня с новой мыслью, которая, надо признать, уже тихо зрела где-то на задворках сознания.

Накануне его отъезда мы сидели в кабинете поздно вечером, дописывая последние страницы совместного труда.

— Знаешь, Элис, — сказал Эдгар, отставляя пустую чашку, — иногда, глядя на тебя, на то, как ты управляешь всем этим хозяйством, лавируешь между дворцом, Гильдией и собственным производством, я ловлю себя на мысли, что ты… невероятно одинока.

Я вздрогнула, не ожидая такой прямоты. Это была не жалость в его тоне, а скорее констатация факта, смешанная с искренним любопытством.

— Одинока? — переспросила я, наливая себе ещё чаю, чтобы выиграть секунду. — У меня есть команда. Виктор, Мэри, Гримз, Инна, Кевин… Они стали моей семьёй.

— Да, — согласился он, его янтарные глаза мягко светились в теплом свете лампы. — И это чувствуется. Вы построили не просто предприятие, а сообщество. Но я говорю не о них. Я о… о ком-то равном. О том, с кем можно разделить не только трудности, но и сам груз решений. Тот, кто несёт ответственность за других, часто бывает самым одиноким человеком в комнате. Я знаю это не понаслышке.

Его слова отозвались тихим, знакомым эхом в душе.

— А ты? — спросила я. — Принц, наследник одной из правящих ветвей Альянса… Тебе тоже знакомо это чувство?

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— О, да. С самого детства. Быть «племянником Верховного короля» — это как жить в золотой клетке с прекрасным видом на пропасть. От тебя ждут определённого поведения, определённых интересов, определённых связей. А если твои собственные интересы ведут в сторону склянок и запаха лекарственных трав, а не шпаг и интриг… это вызывает… недоумение. Мой дядя, слава духам предков, терпим. Он видит пользу в моих занятиях, особенно теперь. Но его советники, другие кланы… — он махнул рукой. — Для них я чудак. Безопасный чудак, потому что не претендую на трон напрямую, но всё же. Найти человека, с которым можно говорить о реальных проблемах — редкая удача.