Книга Золушка. Революция, страница 82 – Ямиля Нарт

Лео, наш застенчивый продавец-эрудит, творил чудеса. Его феноменальная память и искренняя увлечённость продуктом превращали каждую покупку в мини-консультацию. Дамы уходили не только с баночками, но и с ощущением, что их поняли и позаботились именно о них. Он запоминал имена, типы кожи, предпочтения. И они возвращались, приводя подруг и сестёр.

Особенно бешеным спросом сейчас в Аэлисе пользовались те самые брошюры под авторством «Королевской библиотеки» — те, что на самом деле были плодом моего труда, переданного короне. Их выкупали не только простые лекари и алхимики, жаждущие хоть какого-то системного знания, но и обычные обеспеченные люди, решившие, что теперь они могут лечиться сами, без непонятных и дорогих зелий.

Я случайно подслушала разговор двух почтенных дам у книжного магазина:

— ...и представляете, Марта, там же всё написано! Ясно, по пунктам! «Если рана покраснела, горячая на ощупь и сочится гной — это признаки инфекции. Необходимо очистить рану раствором спирта или отваром ромашки, наложить мазь с ихтиолом и менять повязку два раза в день». А не «выпейте зелье и молитесь»!

— А мне вот брошюра про питание глаза открыла! — вторила ей собеседница. — Оказывается, от куриной слепоты не только зелье Свастова помогает, но и морковка, и печёнка! И почему наши лекари об этом молчат? Всё дорогие зелья суют!

Но самым значительным событием тех недель стало даже не это. Лекарства, выпущенные королевской лабораторией по моим рецептам, начали постепенно, но неуклонно вытеснять с рынка зелья.

Это стало ясно как день. Я передала в лабораторию ещё несколько формул — жаропонижающее на основе ивовой коры (прототип аспирина), противовоспалительную мазь. Их быстро доработали, провели ускоренные испытания и выпустили в продажу. И вскоре, просто прогуливаясь по городу или слушая разговоры в разных лавках, я поняла: что-то меняется.

Люди — обычные горожане, ремесленники, торговцы — всё чаще покупали не мутные, дорогие и непредсказуемые в действии зелья у гильдейских лекарей, а аккуратные коробочки и флаконы с чёткими этикетками. «Королевское жаропонижающее», «Королевская противовоспалительная мазь». А также пенициллин в инъекциях для тяжелобольных, который уже начал спасать жизни в городской больнице.

И дело было не только в эффективности, которая, конечно, была выше. Дело было в понятности. К каждому лекарству, как я и настаивала, прилагался листок с подробнейшим описанием: что это, от чего помогает, как применять (точные дозы, интервалы), возможные побочные эффекты, противопоказания. Для людей это было откровением. Они больше не были слепыми потребителями, вверяющими себя в руки всезнающего и не всегда добросовестного лекаря. Они получали инструмент и инструкцию. И это давало им ощущение контроля, безопасности, предсказуемости.

Да, гильдейские лекари роптали. До меня доходили слухи, что в своей среде они клеймят мои методы «кощунством» и «профанацией священного искусства». Но что они могли поделать против «Королевской аптеки»? Пойти против указа монарха о распространении просвещения? В их положении, после скандала с Тревисом, это было бы самоубийственно.

Именно об этом я разговаривала за ланчем с Артуром Логаном, который зашёл в лавку, чтобы поболтать перед своей следующей сменой. Мы сидели в маленькой комнатке для приватных консультаций, где я организовала поднос с лёгкими закусками и чаем.