Книга Золушка. Революция, страница 50 – Ямиля Нарт

«Никакой войны», — подумала я, глядя на их удаляющиеся спины

Это была наивная, детская мечта. Я знала, что мир не так прост. Знала, что мне самой предстоит погрузиться в самую гущу тех бурь, от которых они были защищены своим положением, богатством и неведением. Но в этот момент, на холодной улице, после тяжёлого дня, эта мечта казалась единственной по-настоящему ценной целью.

Я хотела, чтобы предчувствие войны, которое уже отравляло мои мысли и мысли таких, как Кассиан и Логан, никогда не коснулось их. Чтобы оно так и осталось всего лишь предчувствием, которое можно было развеять решительными действиями.

— Поехали домой, Виктор, — тихо сказала я, откидываясь на сиденье. — У нас много работы.

Самоходка плавно тронулась, оставляя позади сияющий, беззаботный мирок. А я закрыла глаза, чувствуя, как тяжесть выбора и ответственности снова ложится на плечи, но теперь уже с новой, странной ясностью. Я буду бороться. За свой дом. За своих людей. И за то, чтобы самый страшный кошмар для таких, как Иветта и Лилия, навсегда оставался просто кошмаром, который можно прогнать, проснувшись в своей уютной, безопасной постели.

Прошла неделя после моего возвращения — неделя напряженной, почти лихорадочной работы. Стеллажи снова заполнялись рядами аккуратных баночек с кремами, флакончиками с сыворотками, мешочками с травяными смесями. В лаборатории теперь почти не умолкал гул механизмов — магических миксеров, дистилляторов, прессов. Мы с Инной и Кевином работали с утра до ночи, и результат наших трудов теперь стоял на длинных столах в упаковочной комнате: первые партии декоративной косметики под брендом «Лунная Дача».

Используя оборудование и образцы, привезенные с Земли, мы создали нечто уникальное. Тональная основа, легкая, как воздух, но с хорошими маскирующими пигментами, на основе минеральных пигментов и увлажняющих масел. Рассыпчатая пудра с тончайшим перламутром. Румяна нескольких оттенков — от нежного персикового до дерзкого ягодного. И, конечно, помады. Я смешивала пигменты, которые Лео раздобыл у одного алхимика, специализировавшегося на красках, с основой из пчелиного воска, масел ши и жожоба, добавив для стойкости касторовое масло и крошечную долю наших «опалов» для фиксации цвета. Получились насыщенные, стойкие, но не сушащие губы оттенки: классический красный, теплый коралловый, нежный розовый и глубокий, почти чернильный, цвет спелой вишни.

Но самым главным достижением этих семи дней стали не новые оттенки помад или рассыпчатые пудры в изящных футлярчиках. На отдельном столе, под специальным колпаком, красовались небольшие флаконы. Наши первые духи.

Их создание стало для меня одновременно возвращением к истокам и выходом на новый уровень. Вдохновляясь парфюмерными шедеврами своего прошлого мира, я не стремилась их скопировать — это было невозможно без идентичных компонентов. Я искала суть, аккорд, настроение. Но главным прорывом стала не композиция, а технология.

Вспомнив об открытии Авиценны, выдающегося врача и учёного X–XI веков, внесшего огромный вклад в историю парфюмерии, я усовершенствовала наш метод перегонки с паром. Его способ получения эфирных масел из лепестков роз стал когда-то прорывом, позволив создавать более стойкие и чистые запахи. Его принципы я взяла за основу, используя наш самый точный дистиллятор, доработанный Гримзом, чтобы извлекать эссенции не только из роз, но и из жасмина, лаванды, нероли, иланг-иланга.