Книга Операция "Ух", или Невеста для Горыныча, страница 61 – Ирина Субач

— Шубу оставь – её всё равно в лёд вморозило! – прошипела Гриба. – Куда пальцами вцепилась, выползай уже! Пальцы втяни… О, Перун! Жуть какая… я это точно никогда не забуду. Змеища, с пальцами!

Я злобно зашипела на Грибу. Пальцы нужны были не из-за нежных чувств к царской шубе, а чтобы не потерять кольцо Медузы.

— Вылезай давай, – скомандовала Гриба. – Начни с Финиста – он самый перспективный, и поможет с остальными.

Я привстала на хвосте, чтобы осмотреть зал. Надо найти Вихря… Но змеиное зрение, обоняние и слух молчали. Его не было видно.

Я рванула между кубами. Чешуя терлась и звенела о золотые монеты, разбросанные вокруг…

В какой-то момент я сбилась со счета, здесь были десятки ледяных кубов. Где-то – замороженные пленники без признаков жизни, где-то – пустые…

— Финист! – напомнила Гриба. – Он поможет!

Я разинула пасть, обнажая зубы…

— Да, поистери ещё! – приструнила меня Водяничка. – Слюной побрызгай!

С шипением я бросилась к кубу с Финистом. Обвила лёд кольцами – и сжала.

Треск, скрежет… Лёд поддался.

— Теперь к царевичам!

— Ага, щас-с-с! – прошипела я. – Ты сама сказала – Финист поможет!

— Ладно, разберёмся с одним! – Гриба прыгнула к Финисту. – Эй, соколик! Искусственного дыхания не будет, даже не мечтай! Помниться, кто-то просил ледышек за пазуху в следующий раз, когда будем тебя будить! Вот видишь, мечты сбываются!

Она начала колотить по щекам Финиста своими тонкими ручками.

Тот начинал медленно приходить в себя.

Я же нависла сверху, мерно покачиваясь над богатырским телом.

Ясный Сокол открыл глаза, Гриба облегченно выдохнула, когда он сфокусировал взгляд на ней.

— С добрым утром! – почти ласково произнесла она.

Финист моргнул и перевел взгляд на меня.

Глаза тут же расширились от ужаса.

Он вскочил, подхватывая на руки Грибу с колобком, и рванул в сторону за кубы.

— Спокойно! – завизжала Гриба. – Это Змеина! Ей пришлось обратиться!

Финист с выражением полного ужаса выглянул из-за куба. Всмотрелся в меня.

Я все так же мерно покачиваясь, не мигая разглядывала богатыря. Стресс явно шел ему на пользу – он на глазах теплел, а сердце колотилось словно бешеное, разгоняя кровь. Не электрошок конечно, но вышло не плохо для реанимации.

Оставалось проделать такой же фокус с царевичами и найти Вихря.

За него сердечко болело особенно сильно.

Нет ничего хуже неизвестности.

Может, Гриба слукавила, и его нет в этом зале?

— Теперь царевичи! – бодро сказала Гриба. – Побыстрее – а то Соловей очнётся!

— Г-х-хде Вих-х-хрь? – шипела я.

— Царевичи! – упёрлась Гриба. – Сначала живых!

Змеиное сердце пропустило удар.

Я мотыльнула хвостом так, что остатки ледяного куба Финиста брызнули осколками.

— Соберись!

Безумной стрелой я рванула по залу, в поисках, но ничего не нашла. Ни тепла, ни дыхания… В этой ярости я раскрошила кубы, которые сдерживали Ивана и Елисея, и еще с десяток тех, что просто попали под хвост.

— Где Вихрь! – продолжала бушевать я, нависая над Грибой, ведь она точно что-то знала и видела.

Видел похоже и Финист.

— Царевна, – обратился он, явно понимая мою реакцию по своему. – В этом нет вашей вины. Но обернитесь… похоже, Гриба права.

Я резко извилась, чтобы посмотреть туда, куда указывал богатырь. Там высился очередной куб, такой же как и все. Но пустой… по крайней мере так казалось. Ведь он был равномерно холодным, если не присматриваться. Но змеиный взгляд не улавливал ничего в толще льда.