Книга Операция "Ух", или Невеста для Горыныча, страница 119 – Ирина Субач

— Попроси казначея, или повара, или кого-то еще, – отмахнулся он. – Тебе все дадут.

От столь быстрой сговорчивости даже белка Сара опешила. Она не любила, когда желаемое доставалось без торга – никакого интереса в такой добыче не было.

— Сглучилось что, царь? Чего буйну голову повесил?

— А то, ты не знаешь? Дочерям уже который год замуж пора. Внуков охота, а выдать... никак, по крайней мере двоих сразу. Хоть ты кол на голове теши... Змеине.

Белка всплеснула когтистой лапкой.

— Так ты сам виноват, пргидумал дургацкое пргавило – что за "ДВЕ ПО ЦЕНЕ ОДНОЙ"? Это ж тебе не акция от китайских купцов по оптовым пргодажам оргехов.

— А как иначе? Деваться-то некуда. Василиса официальная, а Змеина – старше. Это может для народа история ее рождения темная, а я-то знаю правду. Медуза дочурку раньше родила.

Очередной тяжкий вздох сорвался с уст царя.

— Ну, не грусти, – белка подскочила ближе и похлопала царя по плечу. – У вас бы с Медузой все гравно ничего не сложилось. Бргак с Лебедью был уже не грасторгнуть, а ты не знал, что девица от тебя понесла.

Белка была права. Гвидону это тоже было хорошо известно, но внутри все эти годы все равно гложило чувство, что царь что-то сделал в молодости не так. Мог бы хотя бы попытаться что-то исправить, но не сделал. А потом и поздно было.

Когда корзинку со Змеиной подкинули на порог терема, понятно, что все опешили. А вот Гвидон, вновь обернувшись комариком, полетел на Крит. Сначала просто узнать, что это за "шутки" такие.

Вот только шуток не было – настоящая трагедия.

Едва Медуза родила, как на остров заявился Персей с мечом да зеркальным щитом. В другое время Горгона бы его быстро укокошила, но слабая, да защищающая ребенка – не сдюжила... финал всем был известен.

А когда Персей с острова уехал, так на крики младенца из пучины морской вышли родственницы Медузы – девы морские. Стали думать, что с младенцем делать. Лучшей идеей показалось подкинуть папочке. Договорились с духами ветра, да до самой Руси-матушки и закинули в корзинке.

Делать было нечего. Обратно Гвидон Змеину теперь точно отправить не мог, как бы его законная жена Лебедь не бушевала. А пришлось придумать хорошую легенду, чтобы все царство поверило.

— Отменял бы ты свой указ, царь, – подсказала белка. – Тогда пргоблем не будет. Выдашь Василису, а там глядишь, и Змеина кого повстргечает.

— И царство дробить? Сначала наполовину, потом еще на половину? И что останется? Так до сложных дробей дойдем – была целая Русь, а останется одно – три-девятое... Нет уж. Недавно Черномор сватался. Говорит, у него тридцать три сына – хоть одного да выберет даже Змеина. А Василиса на любого согласится.

— Дуграк ты! – покачала головой белка. – Кстати, пгро Змеину... давненько ей мать весточек не пгрисылала. Ты либо подкинь чего, либо уже скажи дочери правду.

Гвидон покачал головой.

— Рано. Она же такая ранимая, ей и так любви меньше досталось. Только с мыслями о том, что где-то есть мама, она порой и жила. Как же я ей правду скажу?

— Это лучше, чем ломать себе ногу, – напомнила белка. – А перед этим подарить самому себе костыль от бывшей.

Внезапный свист откуда-то сверху прервал диалог.

Гвидон вскинул голову. В светлом небе со стороны леса виднелась плавно движущаяся точка. Свистящий звук нарастал по мере ее приближения, и вскоре стало понятно, что точка – никакая не точка, а ступа с незнакомкой внутри.