Книга Отель «Жар-птица», страница 80 – Ольга Богатикова

Когда же стало понятно, что магия Ивушкина не шокирует, план был пересмотрен, и придуман фортель с порталом, призванный напугать туристов и нанести по репутации отеля сокрушительный удар. Эта идея принадлежала не Кларе, а ее бывшему мужу.

Семен Николаевич знал, как важен для постояльцев гостиничный телепорт, поэтому решил уничтожить портальную установку. Таким образом, он бы убил сразу трех зайцев: вызвал негодование у туристов, инициировал кучу проверок от магуправления и лишил «Жар-птицу» крупной суммы денег, которую бы пришлось потратить на ремонт телепортационного зала.

Репутация гостиницы после этого пошла бы крупными трещинами, и в следующий курортный сезон львиная доля наших туристов досталась бы «Единорогу».

К счастью, на подготовку столь масштабного ЧП у Корюшкина не оказалось времени. Он видел, что они с Кларой вот-вот будут раскрыты, поэтому уничтожил только портал, а саму установку повредил не так уж сильно. Кроме того, Семен Николаевич надеялся при помощи аварии отвлечь нас от своего побега. Возможно, ему бы даже это удалось. Если бы он не напал на Максима, они с Кларой успели бы уехать, и кто знает, сколько времени ушло бы на их поиски.

По решению суда бывшие супруги получили на двоих семь лет колонии общего режима: Семен – пять, Клара – два.

Николай Ковалев, как и ожидалось, вышел из воды если не сухим, то слегка промочившим ноги. Он заявил, что ничего не знал о махинациях родственников, а утверждение, что они якобы были с ним в сговоре, назвал ложью и клеветой. Ковалев подтвердил: он действительно собирался трудоустроить в отеле двоюродных племянников, но не предполагал, что их отец и мать попытаются помочь его бизнесу столь противоречивым способом.

Следствие удивительным образом ему поверило, поэтому в суде он выступал в качестве свидетеля. Николай Илларионович согласился заплатить за родственников штраф, который им назначили вместе с тюремным сроком, после чего объявил: возводить новый отель он больше не видит смысла.

Мое наказание за манипуляции с коттеджем Ковалевых оказалось гораздо мягче, чем я ожидала. Суд принял во внимание все обстоятельства, поэтому назначил штраф (который благополучно съел большую часть моих накоплений) и год условно с запретом покидать территорию региона до окончания этого срока.

Максиму я рассказала об этом по телефону.

Пока Ивушкин находился в отъезде, я страшно по нему скучала, с нетерпением ждала возвращения и старалась не думать о том, что он может передумать и навсегда остаться в своих далеких далях.

Мы созванивались по три раза на дню и взахлеб болтали обо всем на свете. Это отвлекало меня от работы, а еще смешило и умиляло коллег.

Мое возвращение в «Жар-птицу» после месяца домашнего ареста было триумфальным. Коллеги встретили меня, как героя, вернувшегося с войны – с объятиями, поцелуями и кучей вкусняшек, приготовленных Варварой и Милоликой Петровной. Дедушка радовался больше всех. Пока я сидела дома, ему приходилось совмещать обязанности директора и администратора, а это оказалось весьма и весьма утомительно.

Техники уже восстановили гостиничный телепорт (пока в отеле не появился новый портальщик, им занимался Демьян), поэтому в «Жар-птице» вновь стало многолюдно, и дополнительные рабочие руки были очень нужны.