Книга Отель «Жар-птица», страница 48 – Ольга Богатикова

— Вы знаете, что это за жук? – поинтересовался Ивушкин.

— К сожалению, знаем, – поморщилась я. – Это лапис пестротелый. Более известный в народе, как камнегрызка.

— Камнегрызка? – переспросил Макс. – Он что, питается камнями?

— Нет, – Игорь улыбнулся. – В природе эти насекомые едят песок и древесную смолу. А если попадают в город, с большим удовольствием лопают строительный раствор – тот, что используется при возведении кирпичных стен и бетонных конструкций.

— Он для них первейший деликатес, – кивнула я. – В магическом мире камнегрызки считаются опасными вредителями. Бывали случаи, когда из-за них рушились целые дома: они поедали соединявший стены материал, и те разваливались на части.

— Судя по всему, с Яшиным загоном произошло то же самое, – сказал Игорь. – Лаписы уничтожили раствор, в результате – минус две стены.

— Вот это да, – Макс покачал головой. – Откуда же берутся эти камнегрызы?

— Из курортной зоны, – ответила Таня. – Их там полно, и они периодически лезут в город. Чтобы они его не разрушили, у нас повсюду стоят дезинсекционные чары.

Ивушкин глубоко вздохнул и посмотрел на меня. Я ободряюще ему улыбнулась.

Реалии волшебного мира обрушивались на Максима одна за другой, и он не успевал им удивляться. Магическая действительность и правда оказалась гораздо обыденнее, чем о ней пишут в книгах, и это изумляло его больше всего.

Вчера, после разговора по душам в директорском кабинете, дедушка позвонил Зиновию Пырьеву и все подробно ему рассказал. Пырьев незамедлительно приехал в «Жар-птицу» и несколько часов общался с Максом и Валентином Митрофановичем за закрытыми дверями. По итогам их встречи было решено назначить Ритуал молчания на грядущую субботу, дабы Ивушкин еще несколько дней казался окружающим непосвященным человеком.

— Я уверен, что драконий вольер был поврежден не случайно, – сказал мне дедушка. – Кому-то надоело ждать, пока Максим обнаружит в «Жар-птице» следы волшебства, и он решил действовать. Мы хотим, чтобы этот человек проявил себя как-нибудь еще.

Чтобы Ивушкин был готов к новым магическим событиям, ему объяснили причину его злоключений с гостиницами, а также смысл секрета, который скрывался в карте, подаренной ему неизвестным стариком.

Максима эти откровения, мягко говоря, не обрадовали. Не мудрено: осознание, что ты был марионеткой в чьих-то руках, никому не прибавляет энтузиазма.

— Я думал, волшебники стоят выше интриг и нечестной конкуренции, – возмущенно сказал он мне. – А они, оказывается, такие же, как все.

Рассерженный фотограф не имел ни малейшего предположения о том, кто мог являться его «кукловодом», однако сотрудничать с МАУ согласился без возражений. И даже не возмутился, когда ему дали подписать документ, запрещавший проводить на территории отеля фото- и видеосъемку.

Затем дедушка и Зиновий Иванович отправились осматривать разрушенные стены драконьего загона, а Макс вернулся в холл и до вечера расспрашивал меня об устройстве волшебного мира. Время от времени мне приходилось прерывать наш разговор, чтобы заняться делами, и тогда Максим усаживался на диван и терпеливо ждал, когда я снова буду свободна.

Его чрезвычайно заинтересовал рассказ о курортной зоне для чародеев, и немного расстроило, что для него туда путь закрыт.