Книга Двуликие, страница 98 – Анна Шнайдер

Мирра, заслышав вопрос Дин, резко развернулась. До этого она стояла возле одной из книжных полок и задумчиво рассматривала содержимое. Этот шкаф был посвящён пособиям по боевой магии для первого курса, и кое-какие из книг уже называли им преподаватели. Например, «Классификацию боевых заклинаний», которую листала принцесса.

Данита, на момент вопроса Рональдин решившая в очередной раз помочить кончики пальцев, странно причмокнула губами, будто подавилась собственными пальцами.

— С дядей Велдоном? — принцесса прищурилась. — Понятия не имею. Он никогда не рассказывал. Может быть, Дамиру поведал… Дядя ему всегда рассказывал гораздо больше, чем мне.

— Жаль, — вздохнула Дин. — Интересно.

— Так ты у мамы спроси, — посоветовала принцесса. — Дядя в принципе скрытный, а уж по отношению ко мне и подавно.

Когда Данита говорила это, голос у неё был обиженный.

— Разве? — вдруг буркнула Мирра, но почти сразу мотнула головой и продолжила: — То есть, я хотела сказать, разве император не одинаково относится к наследникам?

— Нет, конечно, — фыркнула принцесса. — С чего ты это вообще взяла? Дамир — это Дамир, он у нас будущий носитель венца власти, а я просто его сестра. Многим вещам меня даже и не учили. Я, конечно, считаюсь наследной принцессой… Но на деле это простая формальность. Дядя Велдон костьми ляжет, но посадит на трон Дамира. Нет, я не считаю, что это плохо, — она покачала головой, — мне трон даром не нужен. Просто… чувствовать себя вторым сортом неприятно.

Данита поморщилась. Мирра, хмурясь, рассматривала лицо принцессы, словно силясь понять сказанное. А Дин лишь кивнула.

Она хорошо понимала, что это такое — быть вторым сортом. Хотя, конечно, если бы она сказала это отцу или матери, получила бы по уху.

Но доля истины в подобном утверждении была. Разве могла Рональдин сравниться с матерью? Она проигрывала ей во всём. Даже магии Разума ей досталось ничтожно мало, не то что родителям…

— Я спрашивала маму о причинах ссоры с императором. Давно спрашивала. Она ответила… сейчас вспомню… «Я — такой же вассал, как и остальные. Я должна была выполнить его приказ. Но я не захотела делать то, что он приказал».

— Дядя, наверное, был в ярости, — хмыкнула принцесса.

— Императором тогда был не Велдон, а его отец. И мама дважды отказалась что-то делать — сначала она нарушила приказ твоего дедушки, а потом дяди. Но что именно она не захотела делать, я не знаю.

Рональдин посмотрела на задумчивую Мирру — она морщила лоб и сжимала губы — и улыбнулась, так забавно выглядела девушка.

Было ещё кое-что, чего Дин не стала говорить подругам. Просто потому что это было… слишком личное. Слишком мамино.

«Я даю время Велдону справиться со своими чувствами, волчонок. Помнишь, как Дрейк уехал из Арронтара, когда узнал про твою любовь? Я делаю то же самое…»

«И даже император неравнодушен к тебе, мама», — подумала тогда Дин, и почти сразу устыдилась собственных мыслей. Она понимала — упрёк несправедлив, ведь Эмирин никоим образом не могла отвечать за чужие чувства.

Но всё равно было горько. И немного стыдно. Потому что мама прекрасно знала об этих её мыслях… и никогда не упрекала Дин за них.

Впрочем, Эмирин вообще редко кого-либо упрекала…

Шайна явилась в библиотеку, когда они уже собирались идти на ужин. Выглядела она ужасно бледной, глаза нервно блестели, губы дёргались…