Книга Двуликие, страница 84 – Анна Шнайдер

Когда Эмирин появилась посреди библиотеки, сонная и немного недовольная, и смерила императора хмурым взглядом, Велдон почувствовал себя чудовищем.

— Что-то срочное? — спросила она, обречённо вздохнув.

Странно, но после общения с Шайной у него было такое чудесное настроение… Давно подобного не случалось. Глупо… но хорошо.

— Скажи, Эм… ты знаешь, что значит имя «Кара Джейл»?

Она на секунду оцепенела, моргнула, словно сбрасывая с себя последний сон, и повторила ещё раз, медленно и по слогам:

— Кара Джейл?..

— Да. Так звали маму Шайны Тарс. Что это значит, Эм?

Эмирин вздохнула, подняла руку и прикоснулась пальцами ко лбу. Жест был полон неуверенности.

— «Кара Джейл» — «долг души» на древнем наречии оборотней…

Велдон подался вперёд, чтобы задать следующий вопрос, но Эмирин вновь потёрла ладонью лоб и забормотала:

— Что же это такое… Как же это…

Император не сдержал возглас удивления, когда ректор Лианорской академии магии, Вожак арронтарских оборотней и в целом одна из самых невозмутимых женщин, которых он знал, вдруг села на пол и расплакалась, как маленькая девочка.

Шайна Тарс

Следующие три дня — воскресенье, понедельник и вторник — прошли относительно спокойно. Мы делали домашние задания и старательно учились. К Норду я не наведывалась, эльфа Коула почти не видела, а когда видела, он делал вид, что меня не существует.

Во вторник с самого утра мы проснулись в каком-то радостном возбуждении. У меня до обеда были два практикума — по биологии и целительству, — на которых я блистала, аки звезда на небе, а вот после обеда все с нетерпением ждали потоковой лекции по прикладной магии. Её должна была вести ректор, и за столами первокурсников царило предвкушающее оживление.

Даже Эван заявил, что он нам завидует.

А когда мы с Дин и Миррой после обеда шли по коридору четвёртого этажа к указанной в расписании аудитории, подруга и по совместительству дочка ректора шепнула нам:

— Зря так радуются. Мама строгая ужасно…

Я только улыбнулась. Да уж, что такое «строгая мама», мне известно очень хорошо.

Аудитория для лекций больше напоминала сцену в театре, а не лекторий. Небольшое возвышение для преподавателя, а ниже, перед ним ровными рядами стоят парты. Обычно всё наоборот — парты идут снизу вверх, а место для лектора внизу.

Мы торопливо рассаживались. Народу было много — как-никак весь курс собрался. Девяносто человек.

Мы с Миррой, Дин и принцессой сели в середине аудитории. Я с краю, потом Дин, принцесса, Мирра и ещё две девчонки с артефакторики. По шесть студентов в каждом ряду, в ряду по три стола и проходы между этими столами.

Народ возбуждённо переговаривался, каждую секунду косясь на дверь. В неё постоянно входили подтягивающиеся студенты, но не ректор.

А мне постепенно передавалось всеобщее волнение, и я, как и остальные, начала ждать появления Эмирин. Даже руку Дин сжала, вызвав на её лице понимающую улыбку.

Вот только по прикладной магии я вряд ли буду блистать, и от осознания этого я чувствовала досаду. Заслужить уважение ректора — что может быть лучше и прекраснее? Наверное, только заслужить уважение собственного отца, но об этом мне совсем не хотелось думать.

На секунду наступила тишина, а затем дверь — она находилась справа от преподавательского возвышения — вновь отворилась, впуская наконец в аудиторию ту, что мы так долго ждали.