Книга Двуликие, страница 569 – Анна Шнайдер

Оливер вскрикнул, хватаясь за бок, где стремительно набухала кровью одежда. Я в ярости вскочила на ноги и попыталась рвануться к нему, чтобы помочь — в конце концов, я тоже маг и могу дать силу для атакующего щита! — но не смогла сдвинуться с места. Меня просто не пустили!

— Риш, быстрее! — рявкнул Норд, срочно залатывая щит возле Оливера и одновременно с этим отбивая заклятья Риланда, которые летели туда же, стремясь добить поддельного принца, и на губах Повелителя змеилась неприятная усмешка.

Но продержалась она недолго.

Мама доделала свой щит. Огромный, светящийся и прекрасный, как купол из чистейшего стекла, то и дело поблёскивающий в разных местах нитями силы. Он был круглым, словно сфера, и завис над нашими головами недавно рождённой звездой, маленькой, но готовой к свершениям.

— Есть! — крикнула мама и добавила в центр щита руну движения.

— На счёт «три» — вместе! — прохрипел Норд, отбивая очередное заклинание. — Раз, два, три!

Они ударили в руну чистой силой одновременно, выкладываясь по максимуму, наверняка до звона в ушах и сведённых от магической перегрузки мышц, и щит полетел. Не быстро, но и не медленно, и Риланд честно пытался его остановить, но помешать подобной махине достигнуть цели было невозможно. Щит накрыл Повелителя, как котёнка колпаком, ярко вспыхнул — и Риланд попросту исчез, будто растворившись в пульсирующей внутри сферы магии.

— Всё? — спросила я глупо, и Норд покачал головой.

— Пока нет. Он жив, пытается разбить щит изнутри.

Я не стала спрашивать, что будет, если разобьёт, — видела, что остальные на пределе. У Норда шла кровь носом, Эдриан был бледен и вытирал ладонью мокрый от пота лоб, Оливер, бледно-зелёный и трясущийся, прижимал ладонь к окровавленному боку, а мама… она перестала казаться обычным человеком, став полупрозрачной, как тюль на окнах.

Но они выложились почти целиком, неужели Риланд сможет?..

Внезапно сфера пошла трещинами, и я похолодела. Нет, это невероятно! Сколько же у него сил?! Он действительно разрушает щит! В одном месте трещина даже расширилась настолько, что я заметила блеск белых волос Риланда.

— Риш! — воскликнул вдруг Эдриан, и его лицо исказилось от отчаяния и какой-то безысходности. — Это надо заканчивать, понимаешь? Надо!

Мама кивнула, кажется на самом деле поняв, о чём он говорит. А я вот не понимала…

— Прости, — сказал Эдриан на этот раз тихо, а мгновение спустя вновь запустил в щит силой, уничтожая трещины, убирая их. Что-то зашептал, негромко и резко, отрывисто, и поток магии, льющейся в сферу, внезапно вспыхнул и увеличился, превратившись из тонкого ручейка в полноводную реку…

Однако это была уже не магия. Это была жизнь.

У Эдриана не осталось никакой другой силы, кроме жизненной, и он отдавал её сейчас, завершая щит. Тот ярко засветился, ослепив меня на мгновение, и я зажмурилась — а когда вновь открыла глаза, никакого щита уже не было. И Риланда тоже не было.

Но были все остальные. Эдриан, лежавший на окровавленном снегу и, кажется, мёртвый — теперь он выглядел самим собой, а не магистром Ланом, — Коул, шокированный и нервно кусающий губы, раненый и покачивающийся Оливер, мрачный Норд, полупрозрачная Триш. И Нарро с отцом, чёрные от усталости, державшие на коленях бледную Эмирин.