Книга Двуликие, страница 530 – Анна Шнайдер

— Когда мы танцевали, глаза у тебя были зелёными, — пробормотала я удивлённо, но Оливер ожидаемо не ответил, фыркнул только, а потом кивнул себе на спину.

Я забралась туда, пригнулась, обхватила руками шею, поелозила немного, пытаясь устроиться поудобнее, но сделать это было непросто. Пару раз в детстве я сидела на лошади, но тогда подо мной было седло, а сейчас — ничего, кроме живой плоти, мышц и костей. Всё ходило ходуном, бросало меня то вперёд, то назад при малейшем движении Оливера.

Но всё равно у меня от восторга заходилось сердце.

Волк медленно встал и пошёл вперёд, прочь с поляны, на которой до сих пор танцевали. Неужели они будут делать это до рассвета? Я понимала, что оборотни намного выносливее людей, но не до такой же степени. Или до такой?

Постепенно Оливер шёл всё быстрее и быстрее, но двигался плавно, не делал резких движений, явно опасаясь, что я могу свалиться. И в какой-то момент мне стало мало, захотелось большего, поэтому я наклонилась над его ухом и прошептала:

— Ты можешь попробовать побежать. Я удержусь.

Он согласно рыкнул и молниеносно увеличил темп нашей прогулки — так, что мне пришлось пригнуться ещё ниже, буквально распластавшись на спине Оливера, и вцепиться в его шею изо всех сил.

В ушах свистел ветер. Я не закрывала глаза — купол, поставленный Эмирин, по-прежнему защищал меня от температуры окружающего мира — и рассматривала лес. Я видела лес и раньше, но такой — никогда. Причём я даже не могла понять, что в нём необычного, кроме того, что он казался живым. Будто бы, если к нему обратиться, он сможет ответить. Я не знала, откуда появилась эта мысль, но она отзывалась во мне, откликалась, резонировала, как верная и очень близкая.

Значит, здесь прошло детство моей мамы…

Я улыбнулась, неожиданно осознав, что уже давно в мыслях не называла её Триш, всё время — просто «мама». И… да, я больше не злилась на неё. Пожалуй, я признала за ней право на ошибки, заблуждения и страхи — потому что сама умудрилась опростоволоситься так, что на моём фоне меркли даже подвиги мамы. Хотя… нет. Просто свои ошибки я принимала ближе к сердцу, но если посмотреть со стороны — у маминых было больше фатальных последствий.

Я не знаю, сколько времени Оливер нёс меня на себе, но это точно было долго. Так долго, что я ощутила, как у него начали холодеть кончики пушистых ушей.

— Всё, хватит, — произнесла я наконец, вздохнув. Будет жаль слезать с волка на землю, но нельзя же настолько наглеть. — Останавливайся.

Оливер послушался, остановился и лёг, чтобы мне было проще слезать с него. Это оказалось кстати — за то время, что я провела на его спине, у меня изрядно затекли мышцы, особенно руки, которыми я держалась за шею оборотня. Я немедленно начала растирать их и даже не заметила, когда сидящий рядом со мной волк вновь превратился в человека.

— Ну как, Шани? — раздался вкрадчивый голос Оливера недалеко от моего уха. — Понравилось?

Я обернулась и кивнула, благодарно улыбнувшись.

— Да, это было здорово. Слушай… а танцы ещё продолжаются? А то я не слышу песен. Или мы настолько далеко отбежали?

— Не настолько. — Оборотень покачал головой. — Они должны были уже закончиться, сейчас время игрищ. Это вроде дуэлей между волками.

— Будешь участвовать?

— Хотелось бы. Но сначала провожу тебя. — Я вопросительно подняла брови, и Оливер хмыкнул. — Нет, Шани, на игрища оставаться нельзя, это зрелище не для людей. Поверь, тебе не понравится, слишком кровавое, а мне не хочется портить впечатление от сегодняшней ночи. Кстати… — Он поджал губы, и мне на мгновение показалось, что Оливеру неловко. — Пользуясь случаем, пока у меня есть возможность сказать что угодно… Подумай над моим предложением. Когда всё закончится и я смогу стать собой, и не только я, перебирайся в Арронтар. Здесь тоже есть академия, и она не хуже Лианорской, поверь. Я собираюсь оставить службу и начать преподавать. А тебе, мне кажется, будет спокойнее подальше от столицы.