Книга Двуликие, страница 514 – Анна Шнайдер

После обеда Коул повёл меня в город. Поначалу я напрягалась, опасаясь неприятных разговоров, прикосновений, объятий и намёков, но ничего подобного не было. А уж когда я узнала, куда именно он собирается меня отвести, и вовсе удивилась.

Танцевальный клуб. Забавно, потому что Оливер выбрал дуэльный, и это было удовольствием больше для него, чем для меня. А Коул притащил меня в танцевальный зал, где профессионалы и любители танцевали всё подряд — в зависимости от того, какая музыка играла. А в соседнем зале за небольшую дополнительную плату можно было научиться тому или иному танцу, по расписанию занятий. Сегодня обучали чаче, мирнарийскому танцу с партнёром, и я, хотя и видела пару раз, как его танцуют, сама не умела. Некому было научить, девочки борделя его не танцевали, говорили, что слишком сложный, да и предполагает большое пространство, а у нас гостиная маловата, толком не развернёшься.

В общем, я потащила Коула учиться танцевать чачу, и это оказалось замечательно, весело и интересно. Танец совсем не для эльфов, они любят что-то более медленное и плавное, а тут надо махать руками и ногами, кружиться и даже подбрасывать партнёра — немыслимое дело для эльфа. Коул чувствовал себя скованно, но старался, и я старалась лишний раз не смеяться над его сосредоточенным лицом и неловкими движениями.

А когда мы вышли из клуба и отправились в академию, неожиданно поняла, что провела хороший день, и с кем — с Коулом! Надо поблагодарить.

— Спасибо, что вытащил, — сказала я искренне. — Я здорово отвлеклась.

Это было абсолютной правдой — за время обучения чаче я ни разу не подумала ни о Керте, ни о Норде. Там попробуй думать не о танце — тут же собьёшься и грохнешься, ещё и сломаешь себе что-нибудь, танцуют-то на приличной скорости. Хотя мы пока ползали, как черепахи, всё-таки обучение, а не полноценный танец.

— Я рад. Пойдёшь в следующее воскресенье сюда же?

Колебалась я недолго.

— Пойду.

Он

Каждый раз, когда он шёл к Шайне, сердце у него колотилось так, что ему казалось: этот стук должны слышать все окружающие и уж тем более она. Наверное, она слышала. Иначе как смогла бы увидеть в нём того, кого любила? С самой первой встречи. Он понял это сразу, но ничего не сказал даже Эмирин, полагая, будто ему почудилось. Ведь может так быть, что он настолько желает быть узнанным, что принимает желаемое за действительное? Может. Конечно, может. Но иначе Шайна не позволила бы ему целовать себя, и не отвечала на поцелуй так страстно, словно тоже хотела этого сближения. Тоже мечтала прикоснуться до дрожи в ладонях…

Но признаваться он не собирался. И не потому что не мог найти слов, хотя действительно — не мог. Просто… а вдруг Шайна ничего не говорит оттого, что решила: он ей не нужен. Она ведь не пришла тогда, после его признания. Что изменилось сейчас? С ним по-прежнему так же сложно, возможно, ещё сложнее, чем было. Вдруг она не хочет этих сложностей?

Он одновременно и боялся, и хотел такого решения с её стороны. Эгоизм боролся с благородством… и пока было непонятно, что побеждает. Но в любом случае делать первый шаг и снимать маску он не станет. Пусть Шайна заговорит об этом сама, если захочет. Или молчит до последнего.

Шайна Тарс

Сегодня вечером я вновь должна была заниматься с Кертом. Я понятия не имела, какую эмоцию он на этот раз выберет, но меня это мало волновало. После того, что произошло между нами на турнире, тема наших занятий была на последнем месте в списке моих волнений. Ну, или на предпоследнем.