Книга Двуликие, страница 442 – Анна Шнайдер

— Да, я не успел, — вздохнул эльф, и я замерла на мгновение. Не должно так быть, но… я чувствовала в голосе собеседника фальшь. — Зато успела ты. Ты ведь несколько раз ходила к нему, разговаривала с ним. Расскажи мне об этих встречах.

— Хм…

Я задумалась, непроизвольно начала листать книгу, что лежала на коленях. Рассказать о встречах? А что там рассказывать?

— Прости, Коул, но мы почти не разговаривали. Паук… то есть твой отец проверял на мне действия различных артефактов и их составляющих и почти всегда молчал. А если и говорил, то по делу. Хотя… один раз он сказал, что жить можно только ради мести.

— Но почему? — в голосе эльфа звенело недоумение. — Я не понимаю, чего ему не хватало и почему он собирался мстить императору. Ты знаешь, Шани?

— Откуда? — соврала я, пожав плечами. — Возможно, он считал императора виноватым в гибели Триш Лаиры. А может, причина в чём-то ещё, но теперь мы вряд ли узнаем.

— Неужели это Велдон убил её? — задумчиво пробормотал Коул, и я едва удержалась от резкого «нет!». Мне хотелось защитить императора, но с другой стороны — несмотря на всю мою любовь, я понимала, что в гибели мамы есть часть вины Норда. И Эдриану было за что его ненавидеть. Стоило ли это того, чтобы положить собственную жизнь на алтарь мести, — на мой взгляд, нет. Но, как рассуждал Эдриан, мне было неведомо.

— Убить можно и не физически, Коул. Ты же помнишь, Триш прокляла императора. Не без причины же наверняка. Полагаю, из-за этой причины твой отец и ненавидел… Велдона.

Имя резануло лезвием ножа по языку. Мне даже почудилось, что у меня на губах выступила кровь.

— Да, наверное. Узнать бы эту причину… — Коул прищурился, глядя на меня, и я неожиданно подумала: а ведь он её знает и специально намекает сейчас, желая… что? Причинить мне боль? Или чтобы я разочаровалась в императоре? Глупо.

— Пойдём, — я встала с кресла, сжав в руках книги. — Пора на прикладную магию.

Сегодня состоялась последняя лекция с Эмирин — со следующего вторника читать нам будет уже магистр Лан. Ректор представила его в конце занятий. Это был рыжеволосый мужчина, высокий и ширококостный, с крупным мясистым носом и водянисто-голубыми глазами. Не красавец, скажем прямо, но все без исключения артефакторы, в том числе Дин, глядели на него как на воплощение девичьих грёз. Магистру такое внимание оказалось до лампочки, он только кивнул, обведя нас равнодушным взглядом, и мне почудилось, что этот взгляд на мгновение задержался на мне. Я моргнула, сфокусировалась — но преподаватель уже отвернулся.

Была и ещё одна новость, которая отчего-то оказалась неожиданной для всех, даже для меня. Никто и не мыслил, что принц Дамир тоже должен обладать личным куратором, раз учится в академии, и все изрядно удивились, когда Эмирин объявила, что станет им сама. Взбудораженный народ зашептался, косясь на довольного наследника, — каждый из нас прекрасно помнил, что ректор уже давно не брала студентов на кураторство. Я-то понимала, чем вызвано её желание курировать поддельного Дамира, но остальным было непонятно, отчего Эмирин решила взять не артефактора, а боевика. Да, он принц, ну и что? «Нечестно!» — читалось в глазах у многих, однако слово ректора закон и вслух высказывать недовольство так никто и не решился.