Книга Двуликие, страница 437 – Анна Шнайдер

— Два, — фыркнул Дамир, и полуэльфийка улыбнулась.

— Да хоть три. Он вёл себя корректно, не за что бить по лицу. А знаете… — Она вдруг закусила губу и выпрямилась, сверкнув взглядом — совсем как раньше. — У меня идея. Действительно, нам нужно поговорить с Эмирин. Я хочу предложить ей поменять объект ухаживания.

— В смысле? — хором спросили Дамир и Дин, и Шайна спокойно пояснила:

— Пусть он ухаживает за мной. Не за Дин.

Рональдин недоуменно подняла брови.

— Но…

— Мир не будет ревновать, — продолжила Шайна. — Это безопаснее, чем продолжать в том же духе.

— Но что потом? — мрачно спросил наследник. — Сейчас понятно, а потом?

— Влюблённые порой расстаются, что тут такого? Расстаются, влюбляются в кого-то ещё. Это нормально.

Дамир и Дин переглянулись. Шайна права — так безопаснее, но им обоим не хотелось вмешивать её, особенно учитывая произошедшее недавно.

— Пятнадцать минут до пары, — вдруг произнесла Шайна громко, вскакивая с кровати. — Успеем сбегать к Эмирин и поинтересоваться, что она думает об этой рокировке.

— Если мама здесь, — возразила Дин, — её может и не быть. В последнее время она часто торчит во дворце, она же теперь регент.

Шайна слегка побледнела, услышав слово «дворец», и сжала кулаки.

— Давайте хотя бы попробуем, вдруг она тут?

Ректор действительно оказалась на месте, и Дин изрядно удивилась, когда мама не утвердила план Шайны сразу, а сказала, что подумает и скажет вечером или утром следующего дня.

Она делала так всегда, когда ей нужно было с кем-то посоветоваться. Но с кем советоваться сейчас? С Аравейном или полковником Корзо? Странно…

Шайна Тарс

Предлагая Дамиру и Дин план по смене объекта для ухаживания поддельного наследника, я полагала, что Эмирин ухватится за эту идею, как утопающий за соломинку. Я не понимала, о чём тут можно думать, если польза очевидна? Ещё пара дней — и все однокурсники поймут, что Мирра Дарлейн влюблена в Рональдин Арро. Студенты, разумеется, вряд ли сообразят, в чём тут дело, а тот, от кого Дамира скрывают? Наверняка может. А если Оливер будет ухаживать за мной, причины для ревности исчезнут и риск разоблачения вновь станет минимальным. О чём тут думать?

Так и не придя к какому-либо выводу, сразу после ужина я сбежала от Коула и отправилась в комнаты отца, точнее, теперь это были наши общие комнаты. Магистр Керт ещё утром прислал записку, что придёт туда после вечерней трапезы и попросил не задерживаться в столовой. Я не задержалась ни там, ни в коридоре, где Коул попытался меня остановить, чтобы о чём-то «серьёзно поговорить».

— Давай завтра, — махнула я на него рукой, — а то сейчас у меня занятия.

— Какие? — не понял эльф.

— Подготовка к снятию блокирующих браслетов.

— А! — Коул едва не подпрыгнул и тут же отошёл в сторону. — Тогда иди!

Вот всегда бы так.

Я успела минут пять пообщаться с отцом, рассказав ему, как прошёл день, и тут в дверь постучали. Сердце сразу забилось сильнее, и мне почудилось, что оно сделало в груди настоящее сальто, перекувырнувшись через соседние внутренние органы, а затем вернувшись на место.

— Опять на крышу меня потащит… — пробормотала я, делая неуверенный шаг к двери, и услышала тихий смешок Дрейка.

— Крыша — это щадящий вариант, Шани. Эмирин, когда учила Триш ставить щиты, таскала её в клетки с разными дикими зверями. И в случае, если щит плохо срабатывал, они клацали зубами прямо у Триш перед носом.